Фру Великая

Орехова Дарья

Уже смеркалось, когда она подошла к воротам резиденции, и все же была удивлена обнаружить их запертыми. Несколько раз Фру нажала на кнопку звонка, постояла, глядя на освещенные окна. Почему-то никто не спешил через ухоженную лужайку отворить ей.

В полном непонимании она пошла вдоль ограды. Почти по всему периметру над последней нависали ветви деревьев, на которые густо намоталась какая-то опасная на вид лиана. И только в одном месте обнаружился просвет. Здесь почти от самой ограды шел крутой спуск к идиллическому озерцу, за ним все снова утопало в зелени, скрывающей

жилые постройки. Пейзаж выглядел вполне невинно.

Фру вкарабкалась на ограду и начала медленно спускаться с той стороны, постоянно прислушиваясь и приглядываясь. Почти достигнув земли, она остановилась. Склон с этого ракурса казался круче и подозрительней. Все же далее висеть на ограде было глупо. Осторожно кирати поставила одну ногу на землю. Ничего не произошло. Тонкие былинки мелко раскачивались на ветру, мягко касаясь кожи. Утки без какой-либо враждебности поглядывали на нее из зарослей рогоза. Фру спустилась на землю и прошла несколько шагов, аккуратно высматривая возможные ловушки.

Приноровившись, кирати чуть ускорила шаг и тут же безобидные стебельки сжались, словно хватая за ноги, за подол платья, и, потеряв, равновесие по крутому склону девочка с визгом скатилась в воду.

Вынырнув, Фру оказалась в окружении стайки уток, часть которых почему-то продолжала плавать кверху лапками. Поймав одну, кирати поняла, что это просто игрушка.

– Это просто резиновые утки, – услышала она подтверждение своим мыслям.

На берегу стоял Филипп. Он подал ей руку, помогая выбраться на берег.

– Какие-то у вас неправильные утки, – пожаловалась девочка, сильно дрожа.

– Просто резиновые утки, – повторил Филипп, провожая ее вперед.

– С вашими возможностями можно было завести и живых уток. И пруд с теплой водой.

– Обязательно, с утра сразу же займусь, – пообещал маг. – С твоим драконом, Урсиком, все в порядке? – поинтересовался он. – Он не вернулся к нам.

– Да, ему нашелся новый дом, – поведала кирати и, наморщив носик, в подтверждение своих слов тоненько чихнула. – Один маг из Коллегии согласился взять заботу о нем.

Филипп коротко кивнул, не показывая, что он думает об этом, и повел ее вперед. По узким аккуратным дорожкам, ведущим через пышный кустарник, они быстро вышли к небольшому деревянному дому, стоящему наособицу от остальных. Входная дверь вела сразу в зал с растопленным камином. Никого вокруг больше не обнаружив, девочка поспешила окунуться в нагретый воздух у огня.

– Что-то вы меня в последнее время совсем забросили, – лукаво улыбнулась она, чуть отогревшись. – Давно не имела чести заметить вашего вмешательства.

– Зато Совет заметил, – отрезал Филипп. Он встал поодаль между нею и выходом. – Наше руководство решило, что столь сильное внимание с его стороны для нас нежелательно.

– Я с удовольствием отвлеку это внимание, за небольшую услугу.

– Никаких услуг. И денег. – Ответил маг твердо.

– Прекрасно, убедили! Никаких сделок. Вы только расскажите мне, кто до Ризента был хозяином

его поместья и что с ним произошло, и я сразу же уйду.

– Я не владею этой информацией, – продолжил сопротивление Филипп.

Кирати несколько секунд внимательно сверлила его глазами, пытаясь уловить признаки правды или лжи. Маг попытался держать оборону, но не выдержал и отвернулся.

– Жаль, – сказала девочка с наигранной печалью. Достала из кармашка платья гребень, села лицом к камину и попыталась заставить подсыхающую челку виться и не лезть в глаза. Критически оценив свои шансы по-тихому выкинуть ее за ворота, Филипп пододвинул одно из кресел к огню.

– Его звали Георг Мейзон и случилась с ним смертная казнь, – прошипел он, садясь к ней поближе. – Что еще тебе интересно?

– Почему? – спросила кирати, принимаясь за остальные свои короткие, но непослушные волосы.

– Не понимаю, как тебе это поможет.

– Я тоже не понимаю. Разберусь, – с видимой беспечностью пожала плечами девочка.

– А потом Совет разберется с нами, – проворчал Филипп злобно.

– Совет, Совет, Совет, – скорчила гримаску кирати. – Не так уж он страшен, что б поминать его так часто.

– Лесная Школа не слишком по душе Совету. – Филипп сделал паузу. – Чего нельзя было сказать лично про Мейзона. Он занимался садовыми растениями, декоративными цветами, бесхитростный рубаха-парень. Постепенно он втерся в доверие, начал оформлять помещения для встреч Совета. Большие люди тоже любят красоту и разнообразие.

– И что?

– Какой-то демон его дернул заняться механикой. Поначалу он держал свое новое увлечение в секрете. Видимо, чтобы не испортить никому впечатление от своей сногсшибательной шутки, которую он задумал. Сногсшибательная глупость! Тем жарким летом одно из совещаний Совета было задумано провести в беседке на середине пруда. Кувшинки, уточки – все красиво. И вот совещание почти закончилось, люди начали расходиться, и вдруг… плавающие у самого основания беседки утки начали перекидываться короткими фразами, абсолютно бессмысленными, но только вырванными из подслушанных разговоров членов Совета и их же голосами. Эффект был…

– Сногсшибательным.

– Головосшибательным. Конечно, за глупость надо отвечать, но, должно быть, его ввело в заблуждение то, что они относились к нему как к равному, человеку, вошедшему в их узкий круг доверия.

– А они просто заменили его другим безобидным чудаком-изобретателем, – сказала Фру задумчиво.

– Ризентом, – согласился Филипп, – который позже также подкинул им свинью.

Эта история могла сказаться на мироощущении Афанасия. Девочка задумчиво смотрела на огонь, обдумывая эту идею. Талантливый маг, приближенный к Совету, чувствовал себя в полной безопасности и мгновенно потерял все из-за невинной глупой шутки – одного из своих изобретений. Подобная учесть могла ждать и Афанасия, любое его исследование неожиданно могли посчитать опасным. В любой момент он мог стать врагом Совета. Эта идея наверняка мучила него. Постоянный страх, как тот, что мучил ее соседа по камере.