Френдзона
Шрифт:
Айви. Ее прерывистое дыхание сносит мне крышу. И я знаю, охеренно точно знаю, что она тоже ласкает себя.
– Ты влажная, дорогая? Сделал ли он тебя влажной?
– Очень влажная. Моя киска влажная и припухшая. Так сильно, что сочится между моих бедер. Мне больно. Я так нуждаюсь...
– она издает некий звук, напоминающий икоту.
– Мне нужно...
– Тебе нужно, чтобы он прикоснулся к тебе, детка. Облегчил эту боль. Потри свой клитор, размажь по своей киске эту влажность.
–
– Он бы погрузил в тебя свой палец? Трахал ли бы он тебя ним? Скользил им в твою киску и наружу, так приятно и медленно?
– Да.
Я облизываю губы.
– Думаю, он бы попробовал твою влагу на вкус, дорогая. Думаю, ему так сильно это нужно. Знать, какая ты сладкая на вкус.
– Я хочу, чтобы он это сделал. Хочу, чтобы его рот оказался там.
– Так и есть. Он поглощает тебя. Вызывает такие чувства, что ты невольно начинаешь кричать его имя.
– Грей.
– Я знаю. Знаю, - я едва ли осознаю, что говорю, знаю только, что нуждаюсь в чем-то большем. Кровать скрипит подо мной, когда я быстро двигаю рукой по своему стояку.
Айви едва ли может вздохнуть, ее голос невнятен, каждое слово выходит с трудом.
– Мне... Тебе... Ему нужно трахнуть меня, - я не могу больше вынести это.
– Ты хочешь, чтобы он погрузил в тебя свой член?
– Да.
– Толкнул его в твою узкую щелочку так сильно, что умер бы если +++остановился?
– Да.
– Ох, блядь, он тоже этого хочет. Он хочет этого так сильно, что не может больше ни о чем думать, - мне так жарко, я вот-вот кончу. Влага выступает на головке, и я размазываю ее по всему члену, двигая кулаком все быстрее и резче.
– Я хочу, чтобы он трахнул... Трахнул меня. Грей...
И затем я слышу это. Самый сладкий чертов звук. Низкий рвущийся из нее вскрик, почти что мучительный, но несомненно полный наслаждения, да такого, что волосы у меня на затылке встают дыбом.
А затем все стихает, словно Айви пытается приглушить свои стоны, но не может. И я так сконцентрировался на ней сейчас, что слышу каждый ее вздох. Я прикусываю губы до крови. Айви кончает.
Моя грудь вздымается. Жар лижет мои яйца между бедрами. Моя задница напрягается, когда делаю еще одно движение кулаком.
– Вот же дерьмо. Детка, я сейчас...
Оргазм накрывает меня по полной. Я выгибаю спину, мои берда отрываются от кровати, а тело переполняет удовольствие. Сдавленный, надломленный крик слетает с моих уст, когда наслаждение растекается по моему животу и груди. Зрение затуманивается, а рука помогает освободиться последним каплям похоти и потребности, все так же сильно сжимая мой твердый член. И затем я падаю на мягкую постель, а мое сердце бьется так бешено, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.
Иисусе.
На мгновение я забываю где нахожусь, просто лежу и дрожу, становясь таким слабым, как котенок. Облизывая пересохшие губы, я пытаюсь сориентироваться, комната кружится вокруг меня. И тут я наконец осознаю происходящее. Вот дерьмо. Айви. Я кончил так сильно, как никогда в своей жизни. А все благодаря разговору по телефону
Паника ударяет меня, словно стрела, и я резко вскакиваю, хватая телефон, затерявшийся в смятых простынях. Мои уши горят, а сердце бешено колотится. Что сказать? Что она скажет в ответ?
Руки дрожат, когда я выдергиваю наушники и подношу телефон к уху.
– Айв...
– мой голос срывается, и я откашливаюсь.
– Айви? Ты... Ты...
Рот сам по себе закрывается. Потому что ее нет на другом конце. Она отключилась.
Глава 13
Я дома. Другими словами, торчу перед дверью дома Айви. Я стою тут слишком давно. Соседи скоро начнут интересоваться, какого хрена я здесь делаю. Черт, я сам не в курсе. Мне грозит отморозить яйца, но несмотря на это я все равно не могу постучать в дверь.
У нас был секс по телефону. Я почти что уверен в этом. И насколько все это кажется ебнутым на голову? Интересно, осознала ли она, что я мастурбировал на ее возбужденный голос? Или может Айви положила трубку до того, как я кончил? Я не уверен. И это сводит меня с ума.
Я нереально нервничаю и волнуюсь. Это словно фальстарт. Меня вот-вот отчитают за то, что пересек линию до свистка? Или тот факт, что Айви наслаждалась этим, снимает с меня все обвинения?
Потому что одно я знаю точно. Она тоже кончила в результате того разговора. Я четко слышал те слабые придушенные звуки, что она издавала. Словно она изо всех сил старалась вести себя тихо, но оргазм был таким сильным, что девушка попросту не смогла сдержаться. И ох, святые угодники, одна мысль об этом делает мой член твердым.
Знаю, когда она откроет дверь, я увижу ее лицо и не смогу удержаться и не прикоснуться к ней. Я не хочу больше сопротивляться этому притяжению. Я жажду погрузиться в Айви, окутать себя ее теплом и свежестью. Я хочу услышать те новые звуки снова и заставить ее потерять контроль, кричать мое имя.
Моя рука дрожит, когда поднимаю ее, чтобы наконец постучать. Костяшки ударяются о дверь, а мое сердце вторит их ритму, в такт Айви, Айви, Айви у меня в голове.
Я слышу приближающиеся шаги. Во рту пересыхает, пока жду. Мой член сейчас так напряжен, что упирается в джинсы, проявляя удивительную жажду. Я никогда не хотел кого-то так сильно. Никогда не ждал так долго.
Я почти что хнычу, когда дверь открывается. Но тут я вижу ее и сразу поникаю.
– Мак, - выдыхаю я.
– Сладкая, ты выглядишь...
– Ужасно, - заканчивает она за меня, голосом, который похож на звуки умирающей лягушки. Бледная и уставшая, ее глаза отекли и покраснели, а с носа постоянно текут сопли. Она корчит несчастную рожицу и затем шмыгает.
– Чувствую себя дерьмово.
Я ненавижу болезни. Быть рядом с больным человеком - доводит меня до безумия. Но сейчас я не колеблюсь. Делаю шаг в дом и притягиваю ее ближе.