Френдзона

Каллихен Кристен

– Это дар. И проклятие.

Я не могу ничего ответить, так как звучит свисток.

– Джентельмены, - тренер подходит ближе, его голос жестче, чем вчера.
– Я уже сказал все, что стоило. Давайте сделаем это!

– Рыжие псы!
– орем мы все, как один. Как и обычно. Но сейчас этот клич ощущается, словно пустой шум, в нем нет энтузиазма.

Мы - куча подавленных голосов. Пиздец, каких подавленных! Это невыносимо.

– Эй, - восклицаю я на фоне шума толпы. – Если приложить достаточно усилий, даже свиньи могут взлететь.

Они

смотрят на меня, будто я двинулся умом.

– Что за чертовщина, Джи?
– восклицает Диаз, смущенно фыркая.

– Мы собираемся заставить свиней летать, - я киваю в знак защиты, пытаясь представить им это доступным языком.
– Когда мы выбьем из них все дерьмо.

Парни начинают улыбаться, но наш старый дух так и не возвращается в полной мере.

Голова Кэла поднимается. В его ледяных глазах есть некий блеск, которого никто из нас доселе не видел. Словно у парня где-то спрятан переключатель, и он способен зажечь его изнутри.

– Мы выиграем. Потому что мы, на хрен, хозяева этой игры.

Кэл - не Дрю. И никогда им не станет. У него нет этой смазливой улыбки и самоуверенного отношения к жизни. Но тем не менее у Кэла есть нечто другое - уверенный авторитет, который требует к себе уважения. Кажется, мы все ощущаем это до мозга костей. Потому что вдруг начинаем усмехаться. Энергетика проносится по всей команде, отчего мы двигаемся ближе друг к другу, согласно восклицая. Мои старые друзья, антипатия и адреналин, возвращаются с новыми силами, крепче сжимая мои яйца и вызывая мурашки на затылке.

Кэл смотрит на всех нас, и его голос становится увереннее, чем я когда-либо слышал во время игры. Он заканчивает девизом:

– Вперед, псы!

И мы все вторим. А затем разбегаемся по позициям. На линии защитник команды противников рычит на меня, пытаясь запугать, говоря мне дерьмо, которое я пропускаю мимо ушей. Но я просто усмехаюсь. Потому что готов поджарить ему зад. Да начнется игра, вашу мать!

ГЛАВА 12

Несмотря на кайф от победы, что все еще струится по моим венам, я решаю вернуться в свой номер и заказать обслуживание номеров вместо того, чтобы отправиться в местный клуб на вечеринку с остальными парнями. Идея о том, чтобы побыть на людях немного манит. Но что я буду делать? Танцевать? Перепихнусь с какой-то девчонкой?

Отныне я не могу танцевать, не думая об ужасных движениях Айви и не ожидая снова их лицезреть. Да и от одной мысли о том, чтобы прикасаться к кому-то, кроме Айви, не вызывает во мне ни одной положительной эмоции. Даже так, мысль о том, чтобы прикоснуться к кому-то другому, вызывает желание у моего члена спрятаться в панцирь, будто черепаха - один этот образ настолько хреновый, что разжижает мне мозги, но такие уж дела.

Когда я говорю ребятам о своих планах на вечер, Джонсон пытается приложить руку к моему лбу, чтобы проверить, не перегрелся ли я. Я отталкиваю его руку. Декс же просто переключает беседу на тему выбора

места для вечеринки. К сожалению, с нами Дрю и Анна. И их понимающие взгляды жуть как меня раздражают. Я донимал Дрю, когда он перестал посещать клубы, потому что явно был не равнодушен к Анне. Так что не удивлен, что сейчас он наклоняется ближе к ней и говорит отнюдь не тихим голосом:

– Ставлю полтинник на то, что он позвонит ей в течение часа.

Зеленые глаза Анны прищуриваются, а взгляд мечется в мою сторону.

– Однако Грей любит и покушать. Так что я думаю, сперва он поест, а только потом позвонит.

– А я думаю, что вы оба можете поцеловать меня в за...
– локоть Дрю врезается в мой живот, прерывая на полуслове.

Хмурясь и потирая ушибленное место, я оставляю ребят, почти что успевая дойти до лифта до того, как Анна кричит:

– Передавай Айви от меня привет!

Я показываю Анне средний палец, и когда двери закрываются, слышу смех ребят. Но на самом деле я не раздражен. Они правы; я собираюсь позвонить Айви. Я на хрен не могу дождаться, когда услышу ее голос. Ее отсутствие вызывает пустоту у меня в груди.

Однако Анна знает меня достаточно хорошо, потому придя в свой номер, я тут же заказываю еду. А когда выхожу из ванны, приняв горячий душ, мой ужин уже ждет. Я не забочусь об одежде, поскорее приступая к пище. Сейчас я мог бы позвонить Айви, но не делаю этого, играя с самим собой в игру на выжидание. Сколько я смогу продержаться? Как сильно она нужна мне?

Вопросы роятся у меня в голове, пока я с рекордной скоростью поглощаю стейк. К тому времени, как откидываюсь на кровать и беру свой телефон, мое сердце уходит в пятки от ожидания поскорее услышать ее голос. Другими словами, я абсолютно измотан. Но в любом случае, собираюсь добить себя разговором с ней.

Айви отвечает на третьем гудке.

– А вот и оооон!

– Иисусе, побереги мои барабанные перепонки, Мак, - хотя у меня в ухе звенит от ее визга, на лице расплывается огромная усмешка.

– Прости, - говорит она. - Я просто так офигенно рада за тебя, Кексик.

И вот оно - то тепло, что отсутствовало все это время в центре моей груди. Все еще улыбаясь, я потираю эту область, будто бы пытаясь защитить ее от недавнего холода.

– Ты смотрела игру?

– Ты и так знаешь, что смотрела. Ты был крут.

– Гм, я неплохо показал себя.

– О, уверена, что совсем неплохо. Всего-то одиннадцать превосходных пасов, сто двадцать четыре ярда и два тачдауна, - голос Айви стихает.
– Ну что, хватит с тебя комплиментов, Кексик?

Мне нравится, что она следила за игрой.

– Возможно, - говорю я с улыбкой.
– Было бы куда лучше, если бы ты была здесь.

Айви вздыхает.

– Ты собираешься винить меня за это всю оставшуюся жизнь?

– Даже не знаю. А мы собираемся провести вместе всю оставшуюся жизнь?
– мое дыхание перехватывает от мысли навечно быть с ней, и чтобы скрыть это, я смеюсь.

Но кажется, она не замечает. Ее тон такой же дерзкий, как и всегда.

– Нет, если ты будешь и дальше ныть, словно хренов старикашка.