Френдзона
Шрифт:
Я фыркаю и глажу свою грудь в неком странном ритме. Но внутри меня все еще никак не могут улечься эмоции. Я слишком нервничаю, дергая ногой, пока разговариваю с ней.
– Мы возвращаемся завтра. Хочешь чем-то заняться?
– Конечно, - на заднем плане слышится шум, словно Айви возится с чем-то. Она никогда не сидит неподвижно на месте. В этом плане мы с ней очень похожи.
– Что ж, ты сегодня идешь куда-то?
– Нет, я проведу эту ночь в отеле.
– Что? Почему?
– она настолько офигенно милая, когда сердится.
– Тебе следует отпраздновать
Улыбаясь, я тянусь и хватаю свои наушники, подключаю их к телефону так, чтобы иметь возможность общаться без надобности держать в руках телефон.
– Я праздную с тобой.
Следует неловкая пауза, и внутренне я проклинаю свой длинный язык.
– Мак?
– спрашиваю я, когда пауза слишком затягивается.
– Ты тут?
– Ага... я здесь, - ее голос нежен, не уверен.
– Я просто... Я бы хотела быть там с тобой. Мне следовало приехать ради тебя.
– Ты здесь, - моя рука замирает поверх сердца, и я рассредоточиваю пальцы шире, прижимая их сильнее, словно это может облегчить боль в груди.
– Я имею в виду сейчас. Этот разговор тоже считается.
– Грей?
– Да?
– шепчу я.
– У нас все в порядке? То есть, я сказала, что...
– Я уже говорил тебе, Мак. У нас все хорошо. Мы можем просто оставить это в прошлом?
– пиздец, больше я не хочу этого напряжения между нами. Оно меня убивает.
– Ладно, ладно, - шаркающие звуки на заднем плане становятся громче.
– Разраженный Гас (нарицательное, которое используют, когда кто-то раздражен).
– Для тебя сэр Раздраженный Гас, - я немного улыбаюсь.
– Что ты делаешь? Я слышу шум.
– Что за шум?
– спрашивает Мак уверенным голосом, что вынуждает меня улыбнуться на полную.
– Клянусь, я не раздеваюсь!
– Хах.
– Я просто стелю постель, если тебе так уж интересно.
Мое тело мгновенно напрягается. Не помогает и то, что я голышом развалился на постели. Но я все равно пытаюсь, чтобы мой голос звучал естественно.
– Хочешь, чтобы я уже отпустил тебя спать?
– Нет.
Каким-то странным образом я слышу, как она проскальзывает под одеяло. Волоски по всему моему телу встают дыбом. Мои руки медленно движутся вниз живота, мускулы напрягаются, а возбуждение возрастает. Я представляю, как рука Айви скользит по моей коже, отчего мне приходится подавить стон.
Но не до конца, тихое фырканье срывается с моих уст, и я спешу что-то сказать, чтобы скрыть это.
– Я тоже ложусь спать.
– Иисусе, ты реально ведешь себя как старикашка. Уверен, что с тобой все нормально?
– симпатия в ее тоне слышится четко и ясно.
– Мне кажется, нужно попробовать, не горячий ли у тебя лоб.
– Я устал, Мак, - говорю я легкомысленно.
– И если ты не поможешь мне с этим, я повешусь. Ты ведь будешь ухаживать за мной, если я заболею и ослабну от какой-то неведомой викторианской болячки? Потому что если не будешь, то представь, как хреново тебе потом станет. Когда ты поймешь, что позволила мне умереть.
–
– Мак хихикает в трубку.
– Если это холера, то тут я тебе не помощник, Кексик.
– Миленько, - я кладу руку за голову, устраиваясь поудобнее.
– Мак?
– Да?
– Ты говорила, это было плохо. Я имею в виду секс, и...
– Грей!
– ее раздражение явно слышно в тоне голоса.
– Мы же решили больше не говорить на эту тему?
Я морщусь, ощущая себя крайне дерьмово и ругая свой болтливый рот.
– Черт, да. Знаю. Это... Ладно, хорошо, это не дает мне покоя. Не то, - замечаю я, прежде чем Айви успеет заговорить, потому что слышу, как она раздраженно сопит, - что у тебя нет секса, как такового. А то, что ты сказала, будто он был плох. И мне хотелось бы знать почему, - мое сердце снова словно ударяется о ребра.
– Он... Он причинил тебе боль, дорогая?
На мой взгляд, это было бы непростительно с его стороны. И я готов сжечь чертову землю дотла, если тот парень ранил ее.
Тихий голос Мак прорывается сквозь гул в моей голове.
– Нет, Грей. Нет, все было не так, - она смолкает, и я тоже молчу, глубоко вдыхаю, собираясь с мыслями и киваю, не смотря на то, что Айви меня не видит. Мое тело расслабляется от накатившегося чувства облегчения, отчего голова сильнее погружается в подушки.
Когда Айви снова начинает говорить, ее голос кажется ниже и напряжение.
– Это было просто... ох! Прелюдия был великолепна. Я хотела этого, Грей. Сильно, знаешь ли?
И снова я киваю. Мой голос, кажется, покинул меня. На самом деле я не желаю думать о каком-то уебке, подарившем Айви "великолепную" прелюдию. Зачем я вообще спросил ее?
– То есть я планировала это, сходила к врачу и стала принимать противозачаточные и...
– Это немного расчетливое планирование, как для первого раза.
Она еще раз раздраженно сопит.
– Знаю. Но вот такая вот я. Я планирую. Организовываю. И не доверяю презервативам...
– Не доверяешь?
– В роли защиты от болезней - да, но ты хоть осознаешь, что в 18% случаев они не предохраняют от беременности?
Я не хочу даже думать об этих случаях и статистике. Одна идея о маленьких Греях вызывает у меня дрожь. Однако прямо сейчас я смеюсь, желая сменить данную тему.
– Ладно, ладно, урок усвоен, Доктор Сексуальное Образование.
Она фыркает.
– Мне было шестнадцать. Я не хотела забеременеть, и если бы я волновалась на сей счет, то точно не смогла бы получить удовольствие.
Это странное раздвоение личности и есть моя Айви. Душевнобольная планировщица в сочетании со свободной душой, плывущей по течению. Чувство симпатии и привязанности пронзает меня так внезапно, что я сползаю ниже на кровати.
– В любом случае, - продолжает она, словно я ее отвлек, - я была полностью поглощена процессом. Но потом мы приступили к основной части и он был по сути... гм...