Формула истинной
Шрифт:
Он не падает. Наоборот, выпрямляется, глядя на преступников. Неужели у него наконец получилось?!
***
Леотта
Кровь стекает по стене Леса, но под рассеченной рубашкой нет его привычной белой кожи. Там чешуя! Яркая, почти огненно-оранжевая. Словно пламя, она вспыхивает в месте удара топором и ползет по телу прекрасным сиянием. Лесандр растет на глазах, у него из лопаток прорываются перепончатые оранжевые крылья, которые за считанные секунды темнеют. Ноги и руки становятся лапами, голова — мордой дракона. Не проходит и двадцати
— Бежим! — первым очухался старик, колдун, который повелел нас казнить.
Это была его ошибка. Если до этого момента Лесандр был словно потерян, то теперь метнул взгляд алых огромных глаз на старика, повернул к нему морду. Лес меньше, чем Алан и тем более Риввард в теле дракона, но он все еще огромен по сравнению с человеком. Он бросается на старика, неуклюже взмахивает крыльями. Полет не получается, но Лес достигает цели и без этого.
Даже на большом расстоянии я слышу хруст костей. Старика вдавливает в землю когтистой лапой.
— Лесандр, стой! — Я бросаюсь к внуку. Еще не хватало, чтобы он брал грех на душу!
Меня останавливает рычание, и прямо передо мной на землю не садится даже, а падает огромная ледяная глыба. Риввард!
— Останови его! Он сейчас убьет человека! — молю я.
Рив метает взгляд на Лесандра. Они выглядят как огромный алабай и чау-чау, только не собаки, а драконы. Риввард аккуратно, почти нежно открывает пасть и оттаскивает Лесандра за шею от старика. Тот жив. Остальные разбегаются кто куда, в ночи не разглядеть, только слышу звук спешно удаляющихся шагов и всхлипы.
Лесандр не успокаивается, он рвется догнать их, рвет землю когтями, но не может сопротивляться мощи отца.
Бах! Еще одно громоздкое приземление. С замиранием сердца оборачиваюсь — Алан! Тоже здесь! Значит, мне не показалось, он пришел мне на помощь!
Черный дракон мгновенно оборачивается человеком, я едва успеваю отвернуться. Кажется, в лапах он сжимал какую-то ткань. Поэтому не удивляюсь, когда слышу со спины торопливые шаги а потом… растворяюсь в его объятьях.
— Ты прилетел, — только и могу прошептать.
Алан обернулся в какой-то плащ и взял себя в руки — отпустил меня из объятий, хотя сейчас мне больше всего хочется, чтобы они не прекращались.
— Лесандр потерял голову, — поясняет Алан.
Я смотрю на внука — он пытается бороться с Риввардом, хоть и безуспешно. Как котенка, его схватили за шею и не дают вырваться. Возможно, только это уберегло нас с Аланом от разоблачения — мой муж просто не увидел, как тот меня обнял.
— Что значит потерял голову?
— Первое обращение в таком возрасте — всегда удар по мозгам. Он защищал тебя? Значит, сейчас в нем нет ничего, кроме ненависти к тем людям. Риввард его задержит, конечно… Пока Лес не придет в себя. — Алан не может удержаться и касается моей руки. — Ты в порядке?
— Да. Они не успели ничего сделать, ударили только Лесандра.
— Мальчик оказался непрост. Когда
Он хватает меня за руку и тянет прочь от дыма вдалеке.
— А как же они? — оборачиваюсь к мужу и внуку.
— Драконы не боятся огня. А вот ты — человек. Уходим.
Мы идем, причем довольно спешно, через то, что осталось от деревьев после засухи. Лес горит. Каким-то чудом графство спасалось от этой беды в последние годы, несмотря на отсутствие дождей. Может, потому что здесь нет стеклянных бутылок, которые могут стать линзой для солнечного луча, и нет сигарет, которые забывают затушить нерадивые граждане. Пожаров не случалось, но сейчас он есть. И вполне может дойти до города. Деревянные дома повспыхивают, как спички! Миленько, конечно, что больше не останется людей, которые будут обвинять меня в проклятье. Никого не останется. Не ведрами же тушить пожар?
— Стой, Алан, — торможу я. — Огонь может дойти до города.
— Он уже в городе, — холодно говорит он. — Я пролетал мимо, некоторые дома горели, но их вроде бы успешно потушили.
— Что? Почему они горели?
— Думаю, Рив постарался. Он бывает… вспыльчив. — Алан оборачивается и смотрит позади меня, на двух дерущихся драконов.
Вернее, они уже не дерутся. Лесандр притих и лег, а ледяной дракон навалился на него сверху, прижал к земле лапами и не дает пошевелиться. Смирительная рубашка для моего внука-дракона. Огонь от деревьев уже достиг их, но ящерам, кажется, действительно на него плевать.
— Если это пламя доберется до города по сухим полям, всему конец! — Я встаю в позу и не даю себя сдвинуть. Алан хватает меня под руки и тащит уже силой прочь от огня.
— Мне без разницы, что будет с остальными. Главное, ты должна быть в порядке.
— Нет. Остановись. Я тебя умоляю, остановись, если я твоя истинная! — уже кричу в полный голос. Алан, на удивление, замирает. — Вам с Риввардом нужно вызвать дождь.
— Ты путаешь меня с богом. Приятно, но бессмысленно, — отвечает Алан и ставит меня на ноги.
— Некогда объяснять. Лети к замку, взмахами крыльев постарайся подогнать снеговые тучи сюда, к пожару.
— Не сработает. Там магическая граница, она не даст…
— Ты обещал, что все ради меня сделаешь, — выпаливаю я. С искренней надеждой, что не ошиблась в нем. Что он не будет, как эгоист, сейчас спасать лишь меня, когда в опасности другие люди. — Я не попадусь под огонь, обещаю. И убегу, как только ты улетишь.
Алан мнется буквально секунду. Потом, как послушный солдат, разворачивается, скидывает свой плащ на землю. Я ахаю — под этой тканью ничего не было, кроме ровной кожи, обтягивающей мускулистое тело. Мне удается увидеть лишь спину и то, что ниже, прежде чем Алан обращается драконом и улетает.