Формула истинной

Орлова Ирма

— Ты уже с ними смирилась, — парирует внук. — Ты теперь не Виолетта, а Леотта, графиня. А я — уже не Сашка, а Лесандр. Мы оказались в других ролях, и не ты ли мне говорила, как важно в них оставаться? Мол, если нас раскроют, обязательно казнят, или сдадут инквизиции, или что тут вообще есть… Да и вообще, если без этих ролей. Как можно бросить человека в беде и убежать с другим мужиком обниматься в темных коридорах? Ты же не такая!

— Ну… — Я теряюсь от того, каким тоном со мной говорит внук. Он никогда себе такого не позволял, даже когда

мы сильно-сильно ссорились.

— Так это правда? — удивляется он. — Я наобум ляпнул, и оказался прав! Этим ты с Аланом занималась?

— Почему тебя вообще это так беспокоит? — не понимаю я.

— Да потому, что Риввард здесь — мой отец. У меня никогда его не было, а тут — появился! Он сильный, надежный, он тащит на себе все графство, он поможет мне стать драконом! Он ради нас людей убить был готов, блин! Как можно его предавать?

— Нельзя предавать того, с кем не соглашался быть, — настаиваю я.

— Да какая разница. Ты вряд ли решала, что у тебя родился внук, но так случилось. Просто нужно принять это.

— Прекрати истерику, Лес! — не выдерживаю я. — Ты не можешь мне указывать…

Замираю, увидев приближающихся всадников. За ними — повозка. Кто это приперся во дворец с утра пораньше? У нас редко бывают гости, я никого не жду. Рив предпочитает делать дела в городе лично, не приглашает лишних людей.

— Поговорим, позже, — шепчу я и иду навстречу гостям. Пока мы с Лесандром спорили, успели отойти от дворца на приличное расстояние.

Трое мужчин, довольно крепких, но не слишком молодых. Выглядят обычными людьми, да и лошади у них по сравнению к графскими — ну, не клячи, конечно, но выглядят не так ухожено. Это крестьяне? Или просто жители города? Повозка тоже поменьше графской, но несколько человек в ней поместятся.

— Мир вам, Ваша милость, — остановившись, один из мужчин спешивается. Остальные двое следуют за ним.

— Какими судьбами? — интересуюсь я.

— Мы хотели лично поблагодарить Вашу милость за то спасение, которое вы организовали для нашего города, — раскланивается мужчина, похоже, главный из них. — Река шире с каждым днем, это настоящее чудо.

— Рада помочь, — радушно улыбаюсь я. Чувство тревоги чуть спадает.

— Позволите задать вам вопрос? — улыбается в ответ мужчина. Я замечаю, что у него не хватает клыка и двух зубов за ним. Ничего удивительного для мира без стоматологии, хоть на вид и не очень приятно.

— Конечно.

— Скажите, графиня. — Мужчина начинает обходить меня, оказываясь ближе ко дворцу. — Как так получилось, что это решение пришло к вам столь поздно?

— В смысле?

— Я спрашиваю, Ваша милость, почему нам приходилось затягивать пояса и сутки напролет таскать воду на поле, если решение было так очевидно и просто? Разве вы не могли предложить его раньше?

Тревога возвращается с новой силой. Я смотрю на Лесандра, но он все еще слишком обижен на меня, чтобы ответить на взгляд. И, похоже, он вообще не слушает гостя, находится в

своих мыслях.

— Лес, идем домой, — говорю я, беру внука под локоть и шагаю ко дворцу, но мужчина преграждает путь.

— Невежливо вот так прерывать разговор, — говорит он уже без улыбки.

Мужчины позади нас быстро тоже не дают пройти.

— Чего вам нужно?

— Ответов. А еще — справедливости. Почему люди должны мучаться и ждать, пока ваша светлая голова не соизволит помочь? Если бы не вы, графиня, нам бы вообще не пришлось ждать спасения, все было бы хорошо.

— Я тут не при чем, — говорю я.

Лесандр наконец отвлекается от мыслей, вырывает руку из моей хватки и тянется к поясу. Бесполезно, он ушел с тренировки, не взяв меч. Тогда Лес сжимает кулаки и поднимает их на уровень глаз, готовый драться. Да ты же даже одноклассникам никогда не мог дать сдачи, милый! Кулаки тут не помогут…

— Может, вы и не при чем, — соглашается мужчина и переводит взгляд на Лесандра. — Может, во всем виноват этот щенок, паршивая овца. Недо-дракон. Графство страдает уже четырнадцать лет, с момента его рождения. А с вашим появлением, графиня, стало всего лишь хуже.

Я прыгаю вперед, пытаясь обогнуть негодяя, но он легко хватает меня, скручивает руку у меня за спиной. Плечо пронзает болью, и я вскрикиваю. Неужели сломал?

— На помощь! — ору изо всех сил.

Да только кто нас услышит, тут же не замок, почти никакой охраны у забора.

Лес успевает ударить одного бандита, но второй бьет его по носу. От неожиданности внук хватается за лицо, и этого времени хватает, чтобы схватили и его, скрутили, связали руки за спиной. Как и мне.

Я лягаюсь и матерюсь, даже удается задеть одного из мужиков пяткой по щеке.

— Ах ты бешеная с… — Он наотмашь бьет меня по лицу.

С Лесандром обходятся еще жестче, веревки растирают ему запястья в кровь за считанные секунды, пока нас силой тащат до повозки.

— На помощь! — в последний раз кричу я, после чего мне затыкают рот тряпкой.

Нас закидывают в повозку. Здесь нет сидений, как в графском транспорте, мы оказываемся просто на деревянном полу, полусогнутые, потому что не хватает места вытянуться во весь рост. Лесу тоже завязывают рот, и он может только мычать и с беспокойством смотреть на меня.

— Попрощайтесь со своим дворцом, графиня. И ты, проклятый щенок, — сплевывает главарь, прежде чем закрыть дверь повозки. — Сегодня мы снимем проклятье с Северного графства.

Глава 23. Плен

В повозке трясло и укачивало. Я старалась не паниковать, чтобы не пугать Лесандра еще больше, потому что он и без того был белее снега. Связанные, мы лежали на полу повозки и просто не знали, что нас ждет дальше. И мы точно удалялись от дворца, потому что воздух всё сильнее раскалялся, но никто, конечно, не удосужился снять с меня шубу, в которой я ходила по заснеженным дворам.