Фиолетовое пламя
Шрифт:
— В будущем я предпочла бы наличные. Он задохнулся.
— Или хотя бы чек. Его затрясло.
Грейс съежилась, придя в ужас от вспышки ярости, вызванной ею самой.
— В будущем, — выдавил Рейз, весь красный, сжав кулаки, — вы всенепременнейше будете иметь наличные.
Охваченный бешенством, он начал метаться по комнате.
Грейс боялась даже вздохнуть.
Рейз вылетел из комнаты, оглушительно хлопнув дверью.
Грейс, дрожа, опустилась на стул. Почему он так разъярился? Разве она не имела права потребовать оплату наличными? И почему она чувствовала
Она ожидала, что Рейз вернется — к ужину или хотя бы на ночь.
Но он не вернулся.
— Все. Я выхожу из игры, — объявил Рейз.
В ответ на его заявление раздался дружный стон.
— Ну и негодяй же ты! — добродушно воскликнул Джордж Фаррис. — Ты ж нас обчистил до нитки!
Рейз сидел в баре «Блэк-Хилл», сгребая со стола то, что осталось от большой игры в покер. Он придвинул к себе свой выигрыш. Он знал, что здесь почти пять тысяч долларов, но даже не улыбнулся. Рейз не чувствовал удовольствия, только мрачное удовлетворение. Он мысленно увидел Грейс — влекущую, роскошную, нагую.
Гнев — жестокий, холодный — леденил ему кровь.
Рейз играл двадцать часов подряд. Глаза его налились кровью, под ними от недосыпания легли темные тени. Лицо заросло щетиной. Вид у него был помятый, измученный, рубашка расстегнута, рукава закатаны до локтей. Но он не устал. Вовсе нет.
Она хотела наличные, так ведь? Ну что ж, теперь она их получит.
Рейз вспомнил, как она отбросила футляр в сторону, и гнев, казалось, прожег его насквозь, грозя вот-вот вырваться наружу. Он стал аккуратно складывать банкноты. Не так-то легко было сложить пять тысяч долларов.
Первой его мыслью вчера было послать телеграмму в Нью-Йорк с просьбой выслать деньги. Но Рейз был практичен в делах. Девяносто девять процентов его прибыли направлялось на капиталовложения. Он заново вкладывал в дело полученные дивиденды, живя на то, что выигрывал за карточным столом. Это было нетрудно, поскольку ему обычно везло в игре и он любил играть.
Однако вчера, когда Рейз совсем уже было собрался послать телеграмму в Нью-Йорк, он вдруг сообразил, что это пятница. Пройдет несколько дней, прежде чем он сможет швырнуть деньги ей в лицо. Рейз не мог ждать так долго. Он был слишком взбешен. Желание ответить на ее вызов превратило эту партию в покер в самую важную и ненавистную в его жизни.
— Похоже, тебе не помешала бы горячая ванна, красавчик, — шепнула ему пышная блондинка, которой поручили присматривать за помещением пару часов назад, когда официант ушел домой совершенно измученный. Другие игроки то приходили, то уходили, сменяя друг друга, но Рейз продолжал выигрывать. Даже Джордж подсел к столу только вчера вечером, часов в десять.
— Ты права, — ответил Рейз, вставая. Он похлопал блондинку по плечу. — Горячая ванна и теплая постель. Он подумал о Грейс.
— Думаю, я могла бы об этом позаботиться, — игриво намекнула блондинка.
Рейз взглянул на нее и покачал головой:
— Меня ждет
— Ах, ну конечно, — бросила толстушка. — Та рыженькая недотрога, спорю на что угодно! Когда устанешь от ее капризов, не забудь сообщить мне. — И она гордо удалилась.
Гнев снова закипел в нем. Кажется, это становилось его естественным состоянием. Он не желал, чтобы кто-нибудь так пренебрежительно отзывался о Грейс.
Джордж был достаточно благоразумен, чтобы стереть с лица улыбку в ту минуту, когда Рейз обратил на него свой холодный взгляд.
— Эй, не принимай ее болтовню близко к сердцу, приятель, — посоветовал Джордж.
Льдистые голубые глаза Рейза пронзили его насквозь.
— Если мне понадобится твой совет, — холодно сказал он, — я сообщу тебе об этом.
Джордж отступил.
Рейз вышел в сверкающий полдень, жмурясь от яркого солнца. Он пересек улицу и, поднявшись на холм, вошел в гостиницу «Силвер леди». Он двигался пружинисто, со сдержанной, затаенной мощью, точно горный барс, изготовившийся к прыжку, но сердце его учащенно билось. Он представлял, какое у нее будет лицо, когда он заплатит ей холодной, звонкой монетой.
Грейс не было в комнате.
Он понял это мгновенно, едва переступив порог. Ногой захлопнул дверь, озираясь вокруг. Куда, черт побери, она могла подеваться? Понадобилось не больше секунды, чтобы понять, что в комнате не осталось ни малейшего признака ее присутствия. Рейз напомнил себе, что у нее ничего с собой не было в ту ночь, когда, потрясенная, испуганная, она появилась у него на пороге. Сквозь гнев стал пробиваться тугой комок страха. Рейз, стараясь не замечать его, отбросил покрывало с тщательно застланной постели, точно под ним мог найти ее.
В ярости он перевернул ногой стул, раскидал подушки, распахнул дверцы шкафа и выдернул все ящики письменного стола. Все его вещи оставались в том же виде, как он оставил их перед уходом. Грейс словно никогда и не было здесь.
Они заключили договор. Он ни за что не позволит ей сбежать вот так, после одной ночи.
Ни за что. В особенности после ночи, которая стоила ему так дорого.
В пансионате Харриет Голд Грейс тоже не было.
— Ума не приложу, где она, — сказала Харриет, перехватывая Рейза, когда он уже готов был взбежать по лестнице. — И мне нужно сказать тебе кое-что.
— Позже, — бросил Рейз. — Вы вообще-то видели ее со вчерашнего дня?
— Ну уж нет, Рейз Брэг. Ты от меня так не отделаешься. Стара я уже для таких штучек. Отца твоего с матерью тут нет, но я-то здесь и могу дать тебе хорошую нахлобучку, а она тебе сейчас ох как нужна!
Рейз сдался, позволил ей увести себя в кухню и закрыть дверь.
— Ты, наверное, гордишься собой, парень? Рейз был неглуп и прекрасно понял, на что она намекает. Он покраснел, как провинившийся школьник.
— Ага, краснеешь, это хорошо! Ты взял порядочную девушку и заволок ее прямо в грязь. Если б твой отец узнал об этом, знаешь, что бы он с тобой сделал?