Фиолетовое пламя
Шрифт:
Рейз поднял голову, губами накрыв ее рот. Язык его страстно, стремительно раздвинул ее губы, жадно, с готовностью приоткрытые для него. Пальцы его ни на секунду не прекращали своего сладостного, томительного исследования.
— Прелесть моя, — вздохнул он, — ты такая горячая, ты ждешь меня!..
Палец его вошел в нее. Грейс охнула.
— Такая упругая, — хрипло простонал Рейз, чуть надавливая. — Но ты раскроешься для меня, ведь правда, Грейс? Для меня, любовь моя.
Грейс беспомощно металась по постели: волна, подхватившая ее, мощная, беспощадная, стремительно
Наволочка с треском разорвалась в ее руках. Вселенная сжималась, сжималась, сжималась — и вдруг взорвалась, вспыхнула, взметнувшись фейерверком, неистовым, ошеломляющим взрывом ощущений. Когда тьма, захлестнувшая Грейс, рассеялась, ее собственный крик наслаждения, постепенно слабеющий, все еще отдавался у нее в ушах.
Рейз был рядом. Он накрыл ее своим большим телом, сжимал в объятиях, рот его искал ее губы.
— Грейс, Грейс, — неистово шептал он.
Ощутив все его тело, она замерла, потрясенная. Она почувствовала его плоть между ними — горячую, твердую, огромную; это пугало и в то же время возбуждало ее.
— Грейс, не бойся, — шепнул он. Она вся сжалась.
— Любовь моя, раскройся для меня. Позволь мне войти… Она закрыла глаза. Каждый нерв, каждый мускул в ее теле напрягся.
Рейз медленно, не спеша входил в нее, затем замер,
— Грейс, радость моя, расслабься. Руки его едва касались ее тела, легкие, точно крылья бабочки, но эти нежные прикосновения обжигали кожу.
— Вот так, дорогая, вот так, — шептал он, осторожно двигаясь дальше.
Пальцы его ласкали ее грудь, тронули сосок. Она тихонько застонала, и он губами поймал этот звук, лаская языком ее язык. Рейз медленно, искусно сливался с ней, и Грейс расслабилась, зачарованная, робко, неуверенно покачиваясь вместе с ним.
— Так, — сказал он, и зубы его коснулись ее зубов. — Откройся мне, дорогая!
Томительно, сладостно он продвигался вглубь; томительно, сладостно Грейс принимала его. Он вдруг содрогнулся всем телом и застонал. Это был стон сгоравшего от жажды мужчины, стон желания и муки.
— Грейс, сейчас, сейчас! Дай мне войти! — Рейз ринулся на ее преграду.
Она закричала от боли. Оба застыли. Он был огромный, она чувствовала его всего, целиком заполнившего ее лоно.
— О Боже! — крикнул Рейз. — О Боже, Грейс!
Он поцеловал ее страстно, начиная раскачиваться, толчками входить в нее.
Боль и напряжение ослабли. Наполненность становилась приятной. Рейз стал раскачиваться сильнее.
— Вот так, — шептал он. — Открой мне, открой мне шире, возьми меня всего, всего, целиком…
Руки ее нашли его плечи, робко опустились на твердые, стальные мышцы. Она вздрагивала от мощи,
— Так! — крикнул Рейз, поднимаясь и вновь вонзаясь в нее все глубже и глубже. Грейс вновь ощутила, как ее затягивает этот темный, безумный водоворот. Она услышала свой собственный гортанный возглас. Рейз врывается в нее глубже и глубже, и наконец руки его судорожно сжали ее, и он извергнулся в нее, со стоном выкрикивая ее имя.
Она почувствовала на себе его взгляд.
Не открывая глаз, Грейс схватила простыню, оказавшуюся где-то в ногах постели, и натянула ее до самого подбородка. Потом приоткрыла глаза и слегка повернула голову.
Он наблюдал за ней, приподнявшись на локте. Грейс никак не ожидала увидеть такое выражение в его глазах. В них таилось не вожделение, а нежность. Взгляд был ласковый, теплый, сияющий.
Улыбка медленно скользнула по его прекрасным губам. Грейс смотрела как зачарованная. Мягкая, чувственная линия его губ завораживала ее. Всматриваясь в них теперь, она ясно представила, как они касаются ее рта, ее тела… Рейз наклонился над ней и поцеловал в кончик носа.
— Краснеешь? — протянул он. — О чем ты думаешь, Грейс? — Тон его был легкий, поддразнивающий.
Вопрос этот вызвал у нее в памяти необыкновенно отчетливую картину: его лицо, голова, золотистые волосы совсем не там, где им надлежало бы быть, — и щеки ее запылали.
Он хмыкнул:
— Что, кошечка проглотила свой язычок?
Глаза их встретились. Во взгляде ее не было настороженности, скорее настойчивое любопытство. Грейс не знала, чего ей ждать теперь, когда последний шаг был сделан. И трудно было не смотреть на этого статного, красивого мужчину, который только что дал ей изведать такие глубины страсти, о каких она даже не подозревала.
Рейз улыбался, сияя своими ямочками.
— Иди ко мне, — ласково позвал он, и его хрипловатый голос напомнил ей обо всем только что пережитом.
Грейс взглянула на него. Простыня едва прикрывала его бедра. Мускулы бугрились под темной золотистой кожей. Он был такой гладкий, блестящий, могучий, как горный барс. Рейз похлопал ладонью рядом с собой.
Грейс вздохнула и слегка подвинулась — на какой-то дюйм.
Он обхватил ее и притянул к своему горячему, крепкому телу.
— Хм-м-м… Вот так-то лучше, ты не находишь?
Она смотрела на волосы у него на груди. Потом почувствовала его руку у себя на затылке, подталкивающую ее голову, пока щека не оказалась у него на плече.
— Гораздо лучше, — проговорил Рейз, поглаживая ее затылок и шею.
Так и в самом деле было лучше. Это было… просто чудесно. Уютно. Надежно. Тепло. Он провел вдоль ее спины ладонью — легонько, едва касаясь. Восхитительно!
Грейс не знала, что ей делать с руками, зажатыми между их телами. Она старалась не прикасаться ногами к его ногам. Внезапно Рейз, не выпуская ее, перекатился по постели, и вот он уже сидит, а она — у него на коленях.