Фиолетовое пламя

Джойс Бренда

— Сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? — спросил Рейз.

Он ничего не понял!

— Я не, хочу никаких платьев! — умоляюще пробормотала Грейс.

Он скрестил руки на груди. Мгновение они молча, в упор смотрели друг на друга.

— Почему не хочешь, Грейс?

Она отчаянно пыталась найти отговорку — и не могла ничего придумать.

Рейз говорил мягко, но в голосе его чувствовалось легкое раздражение:

— Грейс, объясни.

Она набрала в грудь побольше воздуха.

— Ты хочешь выставить меня напоказ перед всеми, да? В ярких,

кричащих платьях с открытой грудью, в туфлях на высоких каблуках, обвешанную дорогими побрякушками? Миссис Гаррот узнает. Все узнают. Я не хочу показываться в таком виде. — Она перевела дух. — Я не хочу выглядеть как твоя содержанка!

Рейз вздрогнул. Его подвижные губы сжались.

— Ты не содержанка.

— Разве нет? Он закрыл глаза.

— О Господи, ну хорошо! Ты моя содержанка! Но кто, черт побери, в этом виноват? — крикнул он.

Грейс съежилась, прислонившись к комоду. Собралась с духом.

— Ты прав.

Рейз, выругавшись, отвернулся. Потом оглянулся на нее:

— Я предлагал тебе выйти за меня замуж.

Она не ответила.

Рейз смотрел на нее. Взгляды их встретились. Грейс перестала дышать. Она не могла отвести от него глаз. О Боже, неужели он собирается просить ее об этом опять!

— Я вовсе не собирался выставлять тебя напоказ, как ты выразилась, — медленно проговорил он. — Но я не хочу знакомить тебя с родителями, одетую в лохмотья.

Грейс подумала, что ослышалась.

— Что?

— Я не собираюсь знакомить тебя со своей семьей, одетую как… — Он прикусил язык, проглотив остаток фразы: «…чопорная, занудная, никому не нужная старая дева».

Она почувствовала слабость, ноги у нее подкосились.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сколько раз мне повторять? — уже по-настоящему рассердился Рейз.

— И когда же я должна познакомиться с твоей семьей? — Волна темного, беспросветного ужаса накрыла ее с головой. Взгляд его был жесткий, непреклонный.

— Думаю, через пару недель, а может, чуть раньше, мы и отправимся. Я уже давно не был дома, а там сейчас моя сестра с мужем и ребятишками.

Грейс старалась не выдать своего волнения. Через пару недель. У нее еще есть время. Она ни за что не станет знакомиться с его семьей — никогда!

— Чего ты боишься, Грейс? Неужели только презрения? Есть ведь что-то еще, правда? Если бы ты действительно боялась людского суда, ты никогда не согласилась бы стать моей любовницей, ты стала бы моей женой. Но это страх, не так ли?

Она прижала ладони к груди, проклиная его проницательность.

— Нет.

— Ты не хочешь быть красивой. Ты боишься этого. Бог знает почему. Всю свою юность ты убегала от самой себя, от той очаровательной девушки, какая ты есть на самом деле. Я не могу этого понять. — На лице у него появилось выражение бычьего упрямства. — Но я попытаюсь.

— Рейз! — воскликнула она, не в силах больше сдерживаться. — Я не хочу, чтобы мужчины, глядя на меня, видели лишь хорошенькое личико.

— Но почему же? Почему?

— Питому что я должна кое-что сделать в жизни! Я не хочу, чтобы мужчины

смотрели на меня как на самку и гнались за мной с вожделением, думая только об одном!

Рейз был поражен.

— Ты самая необыкновенная из всех девушек, Грейс О'Рурк.

Тон его согрел ее, наполнил надеждой.

— Пожалуйста, Рейз, не заставляй меня идти к миссис Гаррот!

Взгляд его смягчился. Грейс горько улыбнулась, сдаваясь.

— Ну что ж, — примирительно сказал он, — думаю, и гора может прийти к Магомету.

Он возвратился через час в сопровождении посыльных гостиницы. Они несли сундук. Рейз дал им на чай и закрыл дверь.

— Гора, миледи! — шутливо провозгласил он.

— Что ты придумал? Что это?

— И миссис Гаррот не прячется в сундуке, — добавил Рейз, откидывая крышку. — Хоть ей и показалось все это довольно странным.

Сердце ее упало. Он не сумел заставить ее идти к модистке, однако все равно намерен вырядить как содержанку. Грейс растерянно заморгала, глядя на то, что Рейз вытащил из сундука: платье из тонкого светло-серого шелка с высоким воротом, скромное, ничуть не вызывающее. Он вопросительно взглянул на нее.

Сердце Грейс дрогнуло.

Он продолжал доставать вещи из сундука. Бледно-лиловые, приглушенно-зеленые — все оттенки лесного мха и мяты; нежные, спокойные персиковые и небесно-голубые.

— Я лично думаю, — заметил Рейз, — что ты смотрелась бы великолепно в звучных, насыщенных, глубоких тонах — изумрудно-зеленых густо-синих, пурпурных. Но… — он вздохнул, — у меня почему-то было предчувствие, что тебе больше понравятся эти.

Грейс держала в руках платье из нежнейшего персикового шифона, с крохотными перламутровыми пуговками, отделанное тончайшим кружевом, с турнюром по последней моде. Оно было сказочно прекрасно. И подумать только: все это подарил ей он! • • — Примерь его, — тихо, настойчиво попросил Рейз.

Она подняла на него сияющие глаза. Нервно, кончиком языка облизнула губы.

— Рейз, правда…

— Ну же, смелее, — подбодрил он ее, улыбаясь. — Нет ничего более естественного для женщины, чем желание иметь такие вещи. Я хочу только, чтоб ты позволила мне дарить их тебе.

Грейс не отрывала глаз от чудесного наряда. Она и в самом деле желала его, желала надеть его на себя немедленно. Это было самое красивое платье, какое она когда-либо видела, когда-либо держала в руках. Неожиданно для себя, поддавшись порыву, она схватила его и устремилась к ширме в углу комнаты. Рейз ласково рассмеялся ей вслед:

— Тебе не нужна помощь?

Грейс уловила насмешливые и страстные нотки в его голосе, но не обратила на это внимания, озабоченная переодеванием.

— Нет! — крикнула она, срывая с себя свой простенький серый наряд. Переступив через юбку и отбросив ее ногой, Грейс скользнула в персиковое платье. Застегивая лиф, с облегчением заметила, что хоть шея и видна, грудь все же полностью остается закрытой. Даже самые достойные леди носили вечерние платья с низким вырезом. Ее почему-то ужасно обрадовал выбор Рейза.