Фиалки в марте

Джио Сара

«Как Эллиот меня нашел? Где он? Жива ли Эстер? Знает ли он, что я прочитала ее дневник? Может, Эвелин ему сказала?» — пронеслось у меня в голове.

— Хорошо. То есть, конечно! Я надеялась, что наши пути пересекутся.

— Может, заедете сегодня? Мне нужно кое-что с вами обсудить.

— Идет! — торопливо сказала я.

Он дал мне адрес в Сиэтле.

— Отлично, я успею на следующий паром.

— Эмили, погодите. Вы знаете, кто я?

— Да, Эллиот, знаю. Вы тот, кого любила моя бабушка.

Такси довезло меня

до паромного терминала, и, уже подходя к причалу, я вспомнила, что не предупредила Джека и он не знает, что я не поеду с ним к его деду. Впрочем, после вчерашнего звонка это не имело значения.

На пароме я думала об Эстер. «Неужели она просто сбежала? Если да, то где она сейчас? А если нет и ее убили, — тут я сглотнула, — почему не нашли тело?» Я еще раз перебрала в памяти людей в жизни Эстер. Да, у моего деда был повод: обида, желание отомстить, ревность. Тем не менее, как бы я ни расставляла факты, пришлось признать, что вряд ли это он. А еще малышка, предположительно моя мама. Неужели он оставил ее одну и бросился преследовать Эстер?

Фрэнсис и Роуз тоже отпадали. Или нет? Под конец отношения Эстер и Фрэнсис стали далеко не безоблачными. Может, той последней ночью, когда Эстер увидела Эллиота с подругой, произошло нечто ужасное? Что, если Фрэнсис разозлилась?

Паром пришел в Сиэтл, и я присоединилась к толпе пассажиров, спешащих к трапу. Уже на пристани у меня заныло под ложечкой от волнения: вот я еще на один шаг ближе к Эллиоту. Подозвав такси, я назвала водителю адрес. Эллиот сказал, что Дом престарелых имени королевы Анны недалеко от центра, и не обманул. Меньше чем через пять минут я расплатилась и вышла.

В этот район меня иногда возил Грег. Он купил мне мой первый кофе-латте в кафе примерно в квартале отсюда.

— Я приехала к мистеру Эллиоту Хартли, — сказала я молодому человеку за стойкой в фойе.

Он склонился над планшетом с бумагами, потом смущенно посмотрел на меня.

— Извините, мэм, у нас таких нет.

У меня вспотели ладони, и заколотилось сердце.

— Как нет? Я только что с ним разговаривала, и он сказал, что живет здесь. — Я взглянула на клочок бумаги, где записала номер. — В триста восьмой комнате.

Юноша пожал плечами.

— Я бы рад вам помочь, но этого имени нет в списке.

Неужели кто-то сыграл со мной злую шутку?

— Погодите, — сказала я, не желая сдаваться. — Может, проверите еще раз?

В эту минуту из-за перегородки вышла женщина.

— Эд, что-то случилось?

Молодой человек снова пожал плечами.

— Она спрашивает жильца, которого у нас нет.

Женщина подошла к стойке и вопросительно посмотрела на меня.

— Голубушка, кого вы ищете?

— Его зовут Эллиот Хартли.

— Хорошо, сейчас проверю.

Она забрала у Эда планшет, какое-то время изучала список, потом, нахмурившись, подняла голову.

— Все понятно. Кто-то опять залез в мой Excel-файл и все перепутал. Здесь нет последней страницы, наверное, осталась в принтере.

Я облегченно вздохнула. Уф, значит, не все потеряно!

— Спасибо, что проверили.

Женщина

вернулась через пару минут с листком бумаги и улыбкой на лице.

— Да, он здесь. Комната триста восемь. Эд здесь недавно и еще не знает всех жильцов по именам. Кстати, я тоже не сразу поняла, о ком идет речь. Мистера Хартли почти все зовут Дружочком.

— Дружочком? — удивилась я.

— Ну да, кто-то из медсестер дал ему это прозвище, и оно прилипло.

— Давайте я вас к нему провожу, — предложил Эд. Видимо, ему было неловко из-за ошибки.

— Буду очень признательна.

Мы прошли в самый конец длинного коридора, к лифту. Эд нажал на кнопку «три», и старенький лифт стремительно поднял нас на третий этаж. Дверь открылась, Эд вышел, но я осталась в кабине.

— Мэм, ваш этаж.

— Знаю, — кивнула я. — Наверное, мне немного страшно.

Похоже, Эд удивился:

— С чего бы вам бояться встречи со своим дедом?

Я покачала головой и осторожно вышла из лифта, как будто предполагала, что где-то на этаже меня поджидает опасность. В коридоре пахло библиотечными книгами и подгоревшим мясом.

— Он не мой дед, просто чуть было им не стал.

Эд в очередной раз пожал плечами: наверное, решил, что у меня не все дома. Черт, я и сама сомневалась в собственной вменяемости.

— Вот триста восьмой номер. Удачи.

Какое-то время я стояла под дверью, не решаясь постучать. В мыслях крутилось только одно: «Наконец-то я нашла Эллиота Хартли! Интересно, как он выглядит?» На миг я закрыла глаза и увидела Джека. Вдруг до меня дошло, что всякий раз, когда я пыталась представить себе Эллиота, передо мной вставал образ Джека. Вздрогнув, я постучала. Из-за двери донесся шорох, затем послышались шаги. Дверь медленно открылась, и я увидела пожилого человека лет восьмидесяти. Он был очень хорош собой — не просто привлекателен для своего возраста, а по-настоящему красив, несмотря на редеющие седые волосы и морщинистую кожу.

— Я так рад, что вы пришли, — произнес старик.

Он прислонился к дверному косяку, не сводя с меня теплого взгляда темных глаз. Наверное, когда-то он так смотрел на мою бабушку.

— Я сразу понял, что вы ее внучка, когда увидел вас на кладбище. Джек мог бы ничего не объяснять, и так все было ясно.

У меня зарделись щеки. Конечно, Эллиот приходится Джеку дедом! Как же я не сложила два и два? До чего странно, запутанно, но вместе с тем чудесно!

— Потрясающее сходство, — помолчав, заметил Эллиот. — Будто на нее смотрю.

Я нервно улыбнулась.

— Ох, что же это я, стою и ничего не делаю! Входите, пожалуйста.

Жилище Эллиота оказалось маленьким и чистым. Кухонька с крошечной обеденной зоной рядом с гостиной, в которой едва хватало места для кушетки и пары стульев. За углом — спальня и ванная.

— Устраивайтесь поудобнее, — предложил Эллиот, показывая на стул у окна.

Я подошла к стене, увешанной фотографиями в рамках, — в основном, снимками детей и семейными портретами. Мое внимание привлекло черно-белое свадебное фото Эллиота и его невесты.