Фиалки в марте

Джио Сара

— Возможно, его первая жена была настоящей матерью моей мамы. О господи, Анни, боюсь, ее убили.

— Эмили, ты уверена? С чего ты взяла?

Теперь все встало на свои места. Моей настоящей бабушкой была Эстер, а не бабушка Джен. А тот давний секрет: может, Би рассказала маме, что бабушка Джен не ее мать? А если Би пошла еще дальше и обвинила моего деда в убийстве? Не это ли побудило их с бабушкой Джен навсегда покинуть остров?

— В общем, помнишь тот дневник, который я нашла в комнате для гостей? — сказала я,

все еще задыхаясь. — Я тебе про него говорила.

— Помню.

— Так вот, по-моему, я только что выяснила, кто его написал.

— Кто?

— Моя настоящая бабушка.

— С ума сойти!

— Знаю.

— Что ты намерена делать?

Я, как могла, рассказала ей о дневнике и о кусочках головоломки — словах пожилой женщины из муниципалитета и газетных заметках, — которые сложились воедино.

— А как насчет Эллиота? — спросила подруга. — Не он ли виноват?

— Нет, вряд ли. Он ее очень любил. К тому же она ждала от него ребенка.

Я вдруг вспомнила важную деталь: Эллиот не знал о беременности Эстер.

— Тут все так запутано, — пробормотала я, усаживаясь прямо на траву и не замечая, что она мокрая. Впрочем, даже если бы и заметила, в ту минуту мне было все равно. — Что делать?

Аннабель откашлялась.

— Делай то, за чем приехала на остров.

Я взъерошила волосы.

— Даже не помню.

— Чтобы успокоиться и прийти в себя.

— Ну да, — кивнула я. — Но теперь-то что делать? Может, я лезу, куда не надо, и не стоит ворошить прошлое?

Аннабель немного помолчала.

— Это тебе сердце подсказывает?

Я покачала головой, вспомнив гадалку, которая сказала Эстер, что ее дневник очень важен для будущего.

— Нет. Если честно, впервые за долгое время я знаю, чего хочу.

Никогда я еще не испытывала такого острого желания поговорить с Би. Теперь, когда появились основные факты, мне нужны были детали, чтобы составить общую картину. Эвелин предупреждала, что не стоит спрашивать Би о дневнике, пока не наступит подходящее время, и я решила: пора.

До тетиного дома я добралась на такси, заплатила и вихрем ворвалась в дверь, которую Би никогда не запирает.

— Би?

Я звала громко и решительно, однако ее не было ни на кухне, ни в гостиной. Пробежав по коридору, я забарабанила в дверь тетиной спальни, и когда никто не отозвался, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Би там тоже не было.

— Би! — крикнула я еще громче, надеясь, что она в ланаи.

Не услышав ответа, я, наконец, заметила на столе записку:

«Дорогая Эмили!

Позвонила наша с Эвелин приятельница из Сиэтла и пригласила к себе в гости с ночевкой. Будем рассматривать старые фотографии и вспоминать прошлое. Я звонила тебе на мобильник, но, видимо, не было связи — хотела

тебя тоже позвать. Ладно, ничего страшного, если ты переночуешь одна. Холодильник полон. Вернусь завтра после обеда.

Целую, Би».

Я включила телевизор, послушала музыку, проверила электронную почту… Ничто не могло заглушить рой мыслей, которые кружились в моем мозгу, словно назойливая песня, которую проигрывают много раз подряд. Очень плохая песня.

Мне вдруг стало страшно. Солнце село, дом начал зловеще поскрипывать — как все старые дома, когда темно, ветрено и никого нет рядом, — и я позвонила Джеку.

Если честно, я не ждала, что он ответит. Джек говорил, что сегодня занят. Тем не менее, он был дома, вернее, она.

Та женщина, которая подошла к телефону. Прежде чем она успела что-то сказать, из трубки донесся мужской смех — смех Джека. А еще играла музыка, нежная и романтичная.

— Резиденция Джека, — произнесла женщина уверенным голосом, словно уже не раз отвечала на звонок.

Я посмотрела на часы — без тринадцати десять. Что она там делает в это время?

— Извините, я хотела бы поговорить с Джеком.

— Он сейчас вроде как занят, — хихикнула незнакомка. — Что ему передать?

— Ничего. Все в порядке.

В эту минуту меня охватила злость; такую злость испытывала Эстер к Эллиоту или Джейн к Андре в «Годах милосердия». Я поняла, почему Эстер швырнула кольцо. Поняла, почему она вышла замуж за другого. Ярость бурлила в моей душе подобно штормящему за окном морю. Конечно, не хотелось бы закончить, как Эстер, но будь я проклята, если позволю еще хоть одному мужчине себя обмануть.

Глава 16

Шестнадцатое марта

Утром я проснулась чуть свет, намного раньше, чем предполагала, учитывая, что полночи не спала — чудилось, что где-то в доме бродит привидение. Когда в начале девятого утра зазвонил телефон, у меня чуть не случился сердечный приступ.

— Алло?

Из трубки донесся незнакомый мужской голос, глубокий и хрипловатый. Он явно принадлежал немолодому человеку.

— Алло, кто это?

— А это кто?

Терпеть не могу, когда по телефону спрашивают, кто это, забыв прежде представиться. По-моему, очень невежливо.

— Я ищу Эмили Уилсон.

— Это я. А вы кто?

Мужчина откашлялся.

— Меня зовут Эллиот Хартли.

Я едва не выронила трубку, но в последний миг вцепилась в нее изо всех сил, словно боялась, что Эллиот вернется на страницы дневника и останется там навсегда.

— Слушаю.

— Надеюсь, я вас не побеспокоил, а то…

— Нет-нет, что вы, — перебила я. — Нисколько не побеспокоили.

— Вот и ладно. Я звоню, чтобы спросить, не могли бы мы встретиться? Я хотел бы поговорить с вами лично.