Фиалки в марте
Шрифт:
Его взгляд молил о прощении.
— Эти вопросы будут преследовать меня до гробовой доски. Я видел разбитую машину — ужасное зрелище! Но именно от него мне чуточку легче — никто не выжил бы после такой аварии. Би была права. Уехав оттуда, мы приняли единственно верное решение. Нас обвинили бы в убийстве. Мы присутствовали на месте трагедии, и любой суд присяжных решил бы, что смерть Эстер — наших рук дело.
Я вздохнула.
— А Би? Думаете, она сожалеет о случившемся?
— Конечно! Частица ее души в ту ночь умерла. Би так и не стала прежней. Именно поэтому мы не общаемся, хотя столько лет прошло! Между нами слишком
В голове вдруг всплыла одна подробность из статьи о смерти Эстер: в разбитой машине, которую обнаружили у подножья скалы, никого не было.
— Эллиот, я прочитала, что тело Эстер так и не нашли. Правда?
— Да. Я тоже читал.
Может, он от меня что-то скрывает? Куда могло деться тело после такой жуткой аварии? Вдруг кто-то спустился и спас Эстер? Или она каким-то чудом не пострадала?
— Как вы думаете, что случилось?
— К сожалению, не могу сказать, что верил в ее спасение. Об аварии стало известно только на следующий день, и кое-кто утверждал, что тело унесло в море, в прекрасную водную стихию, которую Эстер так любила. — Эллиот замолчал, словно обдумывая эту версию, затем пожал плечами. — Другие считали, что ей удалось спастись. Не буду лгать, я тоже цеплялся за эту слабую надежду, но прошло слишком много времени. Если бы она выжила, то наверняка бы вернулась домой, на остров. Разве бросила бы она своего ребенка? И… и меня?
В тот миг я поняла: Эллиот не знает, что Эстер была беременна. Я промолчала: слишком жестоко ошеломить его новостью об отцовстве на шестьдесят с лишним лет позже, чем следовало. Вскоре он сам все узнает из дневника Эстер.
— Впрочем, есть одна маленькая деталь, — произнес Эллиот, и в его взгляде мелькнула надежда.
— Да?
— Наверное, она ничего не значит, но на всякий случай скажу: когда мы с Би выезжали из парка, у входа стояла какая-то машина.
— Вы кого-нибудь узнали?
— Я не уверен, однако подозреваю, что это был Билли, вернее, Билли Генри Мэттсон. Сейчас его все зовут просто Генри.
— Погодите… Тот самый Генри, что живет на берегу рядом с Би?
— Да. Вы знакомы?
Я кивнула. Значит, Билли это Генри. Я вспомнила, как он повел себя, когда разговор перешел на мою бабушку, и о фотографии, которая стояла у него на каминной полке, а потом таинственно исчезла. В дневнике Эстер считала его своим другом, но, похоже, он всегда появлялся неожиданно. Странно. Вдруг он ее преследовал? Меня передернуло. Нет, вряд ли. Даже если Генри обожал Эстер, он не стал бы прятать ее тело. А если все-таки… «Люди не всегда такие, какими кажутся». Я вспомнила, как однажды мы с Аннабель подслушали разговор двух шикарных женщин в фешенебельном манхэттенском ресторане. Увешанные драгоценностями, они выглядели светскими львицами, пока одна не выдала: «Я перепробовала разные марки, но самая лучшая — «Копенгаген». Люблю пожевать вечерком на террасе, когда дети спят».
У нас с Аннабель отвисли челюсти. Красотка жует табак, вроде тех строителей, что свистели нам вслед на улице! Подобное откровение звучит примерно так же, как новость о том, что отец твоей лучшей подруги, тренер футбольной команды, на самом деле трансвестит. Просто в голове не укладывается.
Нет-нет, только не Генри. Я старательно отгоняла дурные мысли. На острове моего детства порой бывало облачно и штормило, но сейчас здесь потемнело
— Эллиот, я знаю, как себя чувствуешь, если не можешь докопаться до сути, — сказала я, вспомнив собственную поездку на Бейнбридж и заглядывая в встревоженные глаза пожилого человека. — Что вам подсказывает ваше сердце о судьбе Эстер после всех этих лет?
Он отвел взгляд.
— Большую часть жизни я пытался разобраться в этой истории… Увы, я знаю только то, что Эстер забрала с собой мое сердце. Забрала навсегда.
Я кивнула, испугавшись, что зашла слишком далеко.
— Не переживайте, я постараюсь найти ответы. Ради вас и Эстер, — пообещала я и, посмотрев на часы, встала. — Для меня большая честь познакомиться с вами. Спасибо.
— Не за что. Ах да, Джек собирался зайти после обеда. Может, подождете его?
— Джек?
— Ну да. Разве он вам не сказал?
— Э-э, да, — пробормотала я, захваченная врасплох. — К сожалению, мне нужно успеть на паром. Меня ждет Би.
— Жаль, что вы так быстро уходите, — огорчился Эллиот.
Мне захотелось остаться, но я вспомнила женщину, которая ответила на звонок в доме Джека, и сразу передумала.
— Извините, мне действительно пора.
Он уступил с разочарованным видом. Я помолчала, обдумывая, как лучше задать еще один вопрос.
— Послушайте, Эллиот, не хочу совать нос в чужие дела, но вы не знаете, что за женщина гостит у Джека? Может, подруга или родственница?
Эллиот озадаченно посмотрел на меня.
— Просто… — Я запнулась, теребя край свитера. — Просто вчера вечером я позвонила ему домой, а трубку сняла какая-то женщина. Я решила, что это странно.
Старик кивнул.
— Да, он говорил, что у него новая девушка.
— О! — вырвалось у меня.
Эллиот подмигнул.
— Даже не знаю, угомонится ли этот парень, когда в его жизни столько красивых женщин!
— Точно, — согласилась я.
Наверное, он хотел сделать мне комплимент, но его слова больно ужалили. Внезапно последние две недели с Джеком промелькнули в моем мозгу как дешевый бульварный роман, в котором меня обманули. Ну почему я такая наивная? Почему не догадалась раньше? Как я могла навыдумывать, чего на самом деле не было?
Поблагодарив Эллиота, я отправилась восвояси с тяжелым сердцем и кучей вопросов. Все, хватит с меня настоящей любви, решила я, пока ехала в такси к паромному причалу.
— Привет, детка, — сказала тетя, оторвавшись от кроссворда. — Ездила в город?
Я села напротив нее на диван.
— Нет, я была в Сиэтле.
— Ходила по магазинам?
— Навещала кое-кого.
Би бросила на меня удивленный взгляд.
— А я и не знала, что у тебя есть подруги в Сиэтле. Сказала бы мне, когда мы там были в прошлый раз, пригласили бы ее в гости.
Я покачала головой.
— Вряд ли бы он пришел.
— Он?
— Ну да. Эллиот Хартли.
Тетя уронила ручку на колени и посмотрела на меня так, словно я сказала что-то непростительное.
— Би, нам нужно поговорить.
Она кивнула. Я открыла рот, и слова полились сплошным потоком.
— Я знаю о бабушке. О своей настоящей бабушке. Би, я нашла ее дневник и читаю его с тех пор, как приехала сюда. Это история последнего месяца ее жизни, до самого конца. И только сегодня утром я узнала всех персонажей, узнала, что вы с Эвелин там были, и Генри тоже. Эллиот мне все рассказал.