Фейри-убийца
Шрифт:
– Думаю, похитительница только что объяснила, что произойдет, если мы дадим ей отпор. – По моим щекам текли слезы. – Я пыталась, Габриэль. Я пыталась сделать то, что должна. И смотри, что получилось…
– Идем. – По-прежнему поддерживая меня, он кивнул на дверь. – Надо убираться отсюда.
Я сделала несколько шагов и почувствовала, как что-то капает мне на ногу. Я непонимающе уставилась вниз, на красное пятно, растекающееся по моим брюкам, отчего они прилипли к бедру.
– Что это? – спросил Габриэль.
Я дотронулась
Габриэль тоже нахмурился.
– Ты ранена?
– Только в лодыжку. – Я растерянно провела пальцами по кровавому следу вверх, пока не коснулась дна своей сумки. Оно было мокрым на ощупь.
Дрожащими пальцами я открыла сумку и заглянула внутрь.
Она была в крови. Кровь стекала с одного из карманных зеркалец, окрашивая все красным. И между окровавленной пачкой жевательной резинки и связкой ключей я разглядела маленький бледный палец ноги.
Глава 19
Есть вещи, которые невозможно забыть, сколько бы времени ни прошло, как бы сильно вы ни старались. Воспоминание о маленьком пальчике Скарлетт в сумке останется в моей памяти до самой смерти и будет преследовать в минуты затишья и в ночных кошмарах.
Я не помнила, как мы вернулись к машине или как стены храма вокруг нас исчезли. Только смутно помнила, как Габриэль забрал у меня сумку и положил ее в багажник – наверное, и к лучшему. Я хотела, чтобы она была как можно дальше от меня.
Пока мы ехали обратно к дому Габриэля, единственное, что пробивалось сквозь туман моего ужаса, – это странное, неуместное сейчас зрелище танцующих на улицах людей. Пока страх разъедал дыру в груди, через каждые несколько кварталов кто-нибудь в экстазе танцевал на перекрестках. Наверное, дурацкий флэшмоб, решила я. Их ликование совершенно не вязалось с бесконечными криками в моей голове. Если на меня так подействовал палец Скарлетт в сумке, то в каком ужасе сейчас она сама?.. Даже думать не хотелось, как мучает ее эта психопатка.
Когда мы добрались до дома Габриэля, я сразу прошла в комнату, скинула окровавленную одежду и выбросила в мусорное ведро. Чтобы привести мысли в порядок, поспешила в душ, наполнив ванную комнату паром. Кровавые следы первого послания похитительницы по-прежнему оставались на зеркале, и я старалась не смотреть на них. Если я собираюсь спасти Скарлетт, нужно контролировать эмоции.
Я шагнула под обжигающие струи, чувствуя, как горячая вода омывает меня. Кровь и вода вместе стекали в керамический поддон, пока я яростно терла кожу. Через несколько минут я вышла из душа и вытерлась полотенцем, стараясь не смотреть на окровавленное зеркало.
По крайней мере, у меня есть доказательство, что Скарлетт жива. И что она действительно у похитительницы.
Нагишом я прошла в комнату для гостей, выудила из кучи
Мою лучшую подругу искалечили из-за меня. Мне не хотелось, чтобы и Габриэль благодаря мне стал мишенью для ЦРУ или фейри. Он уже достаточно для меня сделал, пора уходить. Я агент ФБР и сама в состоянии придумать, как вернуть Скарлетт.
На сборы ушло удручающе мало времени. Запихнув все пожитки в чемодан, я направилась с ним в гостиную.
Габриэль сидел на диване, склонившись над журнальным столиком. Пока я была в душе, он протер содержимое моей сумки и разложил сушиться на полотенце.
– Я почистил все, что мог, – произнес он извиняющимся тоном. – И, э-э… Я положил… Скарлетт… – Он откашлялся. – В лед.
Я тупо кивнула, подумав, успеем ли мы вернуть палец Скарлетт вовремя, чтобы от этого был толк.
– Я ухожу, – тихо сказала я. – Не могу здесь оставаться. ЦРУ разыскивает меня и узнает, что мы связаны.
– А если похитительница свяжется с тобой здесь?
Я покачала головой.
– Она знает, как меня найти. Зеркала есть повсюду. Спасибо тебе за все.
Я подошла к столику, взяла бумажник, сумку, ключи и сунула в карман чемодана. И с сомнением взглянула на нож.
– Ты его трогал?
Габриэль покачал головой:
– Я был в перчатках. И даже в них почувствовал его… голос. Зачем ты хранишь его?
– Не знаю. – Я взяла нож, и в тот же миг в голове раздался шепот. Шлюха. Грязная пикси-шлюха.
Не обращая внимания, я сунула нож в карман чемодана и собрала остальные вещи, оставив на полотенце телефон и карманные зеркальца.
– Остальное можешь выбросить. Телефон, наверное, лучше разбить. Не нужно, чтобы ЦРУ меня отследило.
– Какой у тебя план? – спросил Габриэль.
– У меня нет плана.
– Кассандра…
– Спасибо за всю твою помощь, Габриэль.
Он поднялся, в его глазах светилась печаль.
– Я отвезу тебя в отель.
Я покачала головой:
– Лучше не надо.
– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Я отвезу.
Я устало посмотрела на него. Габриэль ошибался. Он думал, что я разваливаюсь на части. Может, это и правда, но далеко не вся. Я слышала теорию, будто человеческое тело на девяносто процентов состоит из воды. Это не может быть правдой. Но сейчас я на девяносто процентов состояла из печали.
Но под печалью закипало кое-что еще.
Там плавилась ярость.
Я знала: потребуется несколько часов, чтобы она разгорелась в полную силу, превратившись в адскую бездну гнева. Я подожду. Мне необходима эта ярость.