Фейри-убийца

Омер Майк

– Да.

Габриэль убежал, его шаги эхом отдавались от потолка. Я полезла в сумку и нащупала крошечный фонарик-брелок. Положила его на пол, чтобы осветить мужчину.

Опустившись на колени, я вытащила из сумки проклятый злобный нож, который тут же зашептал в глубинах сознания: «Искупай меня в крови». Не слушая его зловещее ликование, схватила мужчину за борт пиджака и отрезала длинную вельветовую полосу.

Действовать изогнутым лезвием было неудобно, и лоскут получился кривым, но сойдет. Я несколько раз перекрутила его – так, что получилась импровизированная веревка. Между делом я прислушивалась к хрюканью

и топоту. Если не быть начеку, кабан может выскочить из темноты в любой момент и разорвать меня насмерть.

Я перевязала мужчине ногу тканевой веревкой пониже колена; пальцы тут же запачкались кровью.

Я потуже затянула веревку, и по коже побежали мурашки: с противоположного конца станции послышалось сопение и как будто звон битой плитки. Я с трудом перевела дух и ощутила прилив сил от собственного страха. По-видимому, кабан находился за углом. Перевязывая мужчину, я нет-нет да и поглядывала в ту сторону.

Я дернула жгут изо всех сил, и мужчина застонал – боль проникла в его подсознание. По станции разнеслось эхо шагов, и я увидела Габриэля, который приближался, сжимая что-то в руке. Когда он подошел, я протянула руку, и он вложил мне в ладонь нечто наподобие сломанной рукоятки метлы. Я просунула палку между жгутом и бедром мужчины и подняла с пола нож.

– Я слышала кабана. Похоже, он сразу за углом. – Я взглянула на детектива снизу вверх. – Можешь закрутить жгут? А я пока отрежу еще лоскут.

Пока Габриэль, стоя на коленях, крутил палку, я снова полоснула ножом по вельветовому пиджаку, оторвав новую полосу. Габриэль нажал сильнее, и мужчина сдавленно застонал. Детектив крепко держал палку, а я зафиксировала ее в нужном положении с помощью второй полоски ткани и убрала нож назад в сумку.

Хрюканье кабана и топот за углом становились все громче. Чертова тварь, похоже, паниковала, оказавшись в ловушке на темной станции метро. Как она просочилась через турникет, было выше моего понимания.

Я поднялась, вытирая окровавленные руки о джинсы.

– Вытащи отсюда этого человека. А я разберусь с кабаном.

Габриэль покачал головой.

– Я не могу тебя оставить…

– Он умрет, если ему не окажут помощь, Габриэль. И нужно, чтобы ты сбегал к храму за машиной. Она понадобится, чтобы вернуть кабана. Я могу справиться с одной гребаной свиньей. – По крайней мере, я думала, что могу. Сейчас я чувствовала волнующий прилив собственного страха и не была до конца уверена, насколько адекватно воспринимаю происходящее. – Как только я найду кабана, нам нужно будет как можно быстрее добраться до храма Митры. Вряд ли мы сможем отвезти его в полицейской машине.

В тусклом свете я видела, как на лице Габриэля отражалась внутренняя борьба. Не в его правилах оставлять напарника в опасности, но он знал: я права. Если срочно не оказать пострадавшему помощь, он умрет.

Наконец Габриэль кивнул, потянул мужчину за руку и взвалил на плечо, кряхтя от напряжения. Сделал шаг, чуть не поскользнулся в луже крови, но удержался и двинулся прочь, оставляя цепочку кровавых следов.

Я подошла к черному чехлу и открыла, подсвечивая фонариком. Внутри обнаружила длинноствольное ружье, три дротика, пластиковую бутылку с какой-то жидкостью и шприц. Жидкость – это, наверное, транквилизатор, а шприц – для наполнения дротиков.

Поднеся дротики к свету, я увидела, что специалист уже приготовил их: каждый был наполовину заполнен прозрачной жидкостью.

При таком слабом освещении понадобилось не меньше минуты, чтобы сообразить, как заряжать ружье дротиками – только по одному. Я аккуратно вставила дротик, повесила ружье на плечо, выключила фонарик и убрала в сумку.

Во тьме на полусогнутых ногах я прокралась к тому месту, откуда слышала хрюканье. Свет остался позади. Постепенно страх добрался до нервных окончаний, глаза начали привыкать к темноте. Если светить фонариком вокруг, кабан может наброситься прямо на меня.

Я повернула за угол, чувствуя прилив адреналина, и на фоне кафельной стены мельком увидела громадный силуэт, издающий низкое рычание.

Свет снова мигнул, кровь зазвенела в ушах. В двадцати футах от меня стоял гигантский кабан – окраса цвета слоновой кости, почти с меня ростом, с двумя окровавленными изогнутыми клыками размером с мои руки. Его темные, как вход в пещеру, глаза были размером с бейсбольные мячи.

Свет снова погас, сердце бешено билось о ребра. Я снова попыталась разглядеть силуэт в темноте, глаза почти привыкли. В древней, первобытной части мозга раздался голос: беги. Я старалась сохранять спокойствие, используя подготовку в ФБР. Чувствуя, как по коже от страха бегут мурашки, плавно подняла ружье и выстрелила.

Я прицелилась идеально. Дротик попал кабану в плечо, но эта чертова штука отскочила, словно от камня. Вот дерьмо. Как дротик мог так отскочить? Наверное, угодил в лопатку.

С яростным, пробирающим до костей ревом кабан бросился на меня. Я отскочила, перекатившись по полу, и с колотящимся сердцем зарядила второй дротик. Возясь с ружьем, услышала, как кабан повернулся и захрюкал, и сосредоточенно попыталась разглядеть его в темноте. Чтобы попасть в него, нужно метить в мягкое место – например, в брюхо.

Кабан завизжал, и у меня внутри все перевернулось. Я напряглась, готовясь откатиться в сторону, когда он нападет. Но вместо того, чтобы броситься на меня, кабан пробежал мимо, с глухим ревом топоча копытами по каменным плитам. На секунду зажегся свет, чем я и воспользовалась, прицелившись в ляжку. Пульс участился, я выстрелила, и в ту же секунду свет опять погас. И я снова услышала звон упавшего на пол дротика. Что за дерьмо?

Я напряженно всматривалась в темноту. Неудержимый страх помогал видеть сквозь нее. В тусклом свете я заметила, как кабан снова развернулся; его темные глаза сверкали от ярости. Во рту пересохло, и я зарядила ружье третьим и последним дротиком. Надо подождать и выстрелить наверняка.

Я присела на корточки, не отрывая взгляда от смутного силуэта. Теперь я как-то странно ощущала собственное тело, словно оно покрылось толстым слоем свинца. Пальцы сделались неловкими, движения – медленными и неуклюжими. Я изо всех сил старалась не спускать глаз с кабана. Запаниковав, попыталась прицелиться поточнее, но поняла, что не могу пошевелить руками. Как будто толстый слой металла удерживает их на месте.

– Всё в порядке, Кассандра? – раздался голос слева.

Я не могла повернуть голову, чтобы посмотреть, но узнала голос.