Фернок 2

Павлов Евгений Викторович

Под тьмой – подразумевалась ненависть, месть и все, что от исходит от лукавого…

– Как тебя величать? – спросил у Блейка один из купцов, чуть более воспитанный, чем другие, чуть менее жирный.

– Ворон – ответил фатуммен, - Мудрая и мистическая птица…

– А что же ты тогда не можешь взлететь?
– загнусавил вопросник, - Странный пернатый!

И сейчас Блейк смог стерпеть оскорбление…

Сегодня намечался величавший обман за последние десять лет существования Повелителей Смерти:

глава ордена подключил европейские связи и за неделю созвал кучку влиятельных англосакских аристократов, устроив для них грандиозное пиршество с лакомствами, полуголыми девами восточной внешности, музыкой композиторов древности, чтобы под конец масштабного мероприятия, выпустить смертельный газ.

23:00, 00:00, 01:00, 02:00, 03:00 …время все шло привычным чередом… 04:00, 05:00, 06:00, 07:00

Когда стрелка на больших настенных часах обеденного холла показала семь утра, все англосаксонские буржуи, кровь которых опоганена западной инфекцией еще с рождения, уснули. Во время сна их сердца отключились. В вине крылся яд-освободитель…

Мэлори жила в этом храме как во сне. Узница каменных стен, украшающих высокие горы, дитя бессмертного, жизнь прожившая в городских джунглях, она не имела возможности сбежать.

Ее покой, обычно длящийся с вечера по первую половину следующего дня, нарушил Дэвид Блейк/Ворон. Парень обратился тихим безрадостным голосом:

– Иди, сестра. Он ждет.

– Почему? – спросила вошедшего Мэлори, - Ну, почему сейчас?

– Не знаю… - произнес Дэвид, оценивая обустройство ее кельи, - Видимо, судьба распорядилась, что пора отцу и дочери воссоединиться после долгой разлуки.

Девушка, снимая с головы платок, прошептала:

– Надеюсь, ты издеваешься…

Ворон порекомендовал Мэлори одеться потеплее, потому что они планировали взобраться на единственную башню храма, где кожицу незакаленных смертных может обжечь морозный ветер. Сопроводив новенькую, Дэвид обратился к человеку, смотрящему вниз, на покрытые снегом холмы:

– Я привел ее, мастер Дум… - он надеялся, его не отругают за пятиминутное опоздание, - Могу идти на тренировки?

Человек повернулся к нему:

– Можешь! – его взгляд был грозен, холоден, самоуверен, отражающий мужество, коварство и стойкость, - Ступай, брат Ворон, набирайся мудрости и вселяй ее в других!

Блейк низко поклонился, и стал осторожно спускаться вниз…

Увидев высокопочтенного главу ордена, Мэлори непроизвольно вспомнила слова Квентина и пазлы сложились в мозаику:

– Вообще я родился здесь, а потом, когда стукнуло восемнадцатилетие, отправился в дальние края обретать смысл жизни, так я встретил одного мудрого человека, наставившего меня на путь истинный…

– Кто ты?

– Как Троцкий, Гиммлер, Берия! – разгорячено ответил мужчина, - Очередной искоренитель зла, если закрыть глаза на нашу невидимую связь! – и подошел к ней вплотную.

Он уже признавался ей в этом. Просто из-за действия введенных препаратов, вызывающих временные пробелы памяти, Мэлори не помнила их первую встречу, состоявшуюся в Мракан-сити.

Две тысячи двадцать третий год. Седьмое сентября.

Мать и родной отец Мэлори, которого та никогда не видела из-за его преступной жизни, о котором не знала, о существовании которого не догадывалась, встретились втайне от дочери.

– Привет, Стелла!
– джентльмен, к большому удивлению, оказался ее первым возлюбленным, пропавшим много лет назад.

– В этом мире есть места, где смерть - фантазия, места, в которых, если раз побудешь, то больше не умрешь. Как видишь, я побывал в одном таком местечке.

Виктор давил на бывшую возлюбленную. Первое время ненавязчиво.

– Несмотря на финансовый упадок, у меня еще остались кое-какие связи в Мракан-сити. Полицейские, судьи, юристы из окружной прокуратуры... Все последние годы я с интересом наблюдал за жизнью семьи Хейли.

– Легкость, с которой ты, любовь моя, десятилетиями лгала себе, своему мужу и всем вокруг подвигла меня на этот благороднейший поступок!

– С целью напомнить о том, что мы когда-то были вместе!

– Всего-то понадобился тайный генетический тест, который в итоге только подтвердил мои подозрения!

Стелла не собиралась отдавать дочь, до последнего борясь с угрозой в лице Виктора.

– Но я перестала тебя бояться и рабыней твоей, прости, быть не согласна и не соглашусь никогда...

– Мне так больно, что я предал память Изабеллы, улетел из Израиля, бросив неродившегося сына! Тогда-то я и отправился в Сиань, мстить за мать и за братьев. А, отомстив - в Тибет, где обрел новое предназначение!

Виктор стал более напорист, решителен и вездесущ.

– Мэлори - единственное, что у меня осталось! Скажи ей правду, и побыстрее!

Выйдя на улицу, нестареющий воин выкрикнул:

– Это еще не конец, Стелла!
– попутно пнув утыканный отравленными сюрикэнами труп.

Десятое января две тысячи двадцать четвертого года.

Виктор, чувствуя постепенную потерю терпения, которым изначально был обильно наделен, вновь потребовал встречи с матерью своего ребенка.

– Мне надоело ждать месяцами, наблюдая за ней издалека! Я требую удовлетворения!