Фернок 2
Шрифт:
Насквозь очертенев, Фернок бесноватым криком прогнал постучальца:
– А ну, дверь закрыл с той стороны, придурок! – на офицера это произвело плохое впечатление, - Кому сказано?
Дэвид подчинился, но все-таки “сделал доклад”, за который потом стало стыдно. Но он был уверен, что поступает правильно, склонный считать подобную методику недопустимой для полицейских.
Через час.
Пообщавшись с недовольным комиссаром Фростом, пообещав
– Сучонок, лучше признайся, это ты настучал? У меня чуть неприятности из-за тебя не образовались!
– Нет… - солгал Блейк, боясь за свою шкуру, - Клянусь…
Лейтенант, не зная правды, поверил ему на слово.
– Не клянись!
Почувствовав себя виноватым, поступившим крайне недостойно и инфантильно, Блейк вздумал исправиться и попытался углубиться в детали, догнав шефа на лестнице:
– Эй, а можно спросить-то, за что грозился задушить? Что этот гражданский сотворил такого аморального, что ты его…
Фернок дал ответ, не поворачиваясь:
– Гражданского подозревают в десяти жесточайших убийствах. Серийник вырисовывается…
Подчиненный сказал просто и ясно:
– Понятно…
А, спустившись, получил громко произнесенное предупреждение:
– И да, еще раз пожалуешься, я тебя прилюдно разберу на запчасти. Мало того, что жестко осрамишься, сам себя не сможешь собрать!
Как ни странно, Блейка не удивила осведомленность шефа, ибо, как было принято говорить, от Эсмонда Фернока ничего не утаишь!
Дэвид не обладал информацией, чем закончилось расследование, не был в курсе, кого в итоге поймали и, чтобы не принять поспешного решения, тем самым навредив невиновному, решил вступить с мужчиной в дискуссию. Джентльмен немало принял на грудь, а в таком увеселенном состоянии люди более искренни, нежели когда трезвы.
– Что ж, не грех попробовать…
– Здравствуйте, мистер! – Дэвид положил руку на плечо бывшей жертвы Фернока, и, мрачновато поморщившись, сочинил блестящий предлог, преподнеся его в красивейшей форме, - Постараюсь кратко. А не желаете ли вы выпить с одним, так сказать, образованным и энциклопедически умным человеком, который способен поделиться множеством грязных секретов, имеющих прямое отношение к антиморальной деятельности правоохранительных органов?
Бывшую жертву, воспринимающую все по-детски за счет опьянения, до невероятия поразил подход хитрого псевдоинтеллигента.
– Назовите свое высшее… - попросил мужчина, - Так я получше пойму, с кем общаюсь.
Сказать правду означало – спалиться, поэтому Блейк выдумал про Кембридж.
– Серьезно? Вы там учились?
–
– Отлично! И… это, наверное, помогло вам подняться?
– Да, определенно…
Приятная ложь, к которой Дэвид постепенно привыкал, сама начала ему нравиться. Пьяный же “хавал” все, что ему говорили, без аккуратности разбрасываясь частной информацией.
– Эх, большой хранитель знаний, второй университет Англии… - иногда немного приунывал, затыкаясь на минуту, а то и на две, - А вот моя жизнь течет скромнее со времен первой накладки.
– Какой накладки?
– Производственной…
Самоназначенный расследователь, испытывающий значительные трудности в сохранении беспристрастного имиджа, попросил уподробнить эту историю. Втайне он надеялся услышать сочную, многоликую криминальную драму в духе лучших произведений Агаты Кристи и проникнуться к собеседнику сочувствием.
– Знаете, хотелось бы какой-нибудь конкретики…
– Причину падения? Потери статуса? – было видно, вопрос не слабенько взволновал мужчину, раз тот задергался, стал зачесывать волосы на лоб.
– Да-да – ответил Блейк, изо всех сил стараясь выглядеть чуть назойливым, глуповатым, но все таким же непроинформированным, как ранее, - Знаете ли, не откажусь…
Собеседник отстраненно задумался, кинув неуверенный взор на маленький кусочек льда, упавший в пиво, медленно ушедший на дно стеклянного бокала, который держала бледная рука сухощавого юнца, сидящего на диване напротив. В конце концов, он сделал то, чего Дэвид боялся – изъявил нежелание.
– Признаться искреннее, не хотелось бы ворошить пройденное. Это для меня экс-этап…
– Аа…
“Может ли человек, которого избил Фернок, не быть убийцей? А может ли им быть?
А, может, одновременно и то, и это? От неразберихи
начинаю путаться в паутине собственных бессознательных догадок, вылетающих из черепа со скоростью девятимиллиметровой пули”
– Что-что? – бывший подозреваемый начал относиться с дискурсанту с осторожностью, - Вы что-то хотели добавить?
Дэвида сжала стесненность, от неудавшегося разговора, само собой. Сознавшись в неудобстве (солгав), которое якобы давно мучает горло, он пару раз, поклонившись, извинился перед господином и освободил часть диванного пространства.
Компашка худых рэперов взвилась от восторга.
Департамент.
Засовывая ключ в скважину, ища отверстие, находя, поворачивая, Фернок прислушивался к каждому звуку. Возможно, а, скорее, вероятно, поэтому лейтенант, заработавший весьма нечистую славу, которой способен похвастаться не каждый матерый преступник, слывший образцом беспорядочности и злостного смутьянства (подстрекательства), был все еще жизнеспособен и цел.