Фернок 2

Павлов Евгений Викторович

“Потеряв” беднягу, экс-полицейский нетерпеливо раскрыл оставленный им на столе конверт, в котором скучала предсмертная записка. Он внимательно прочел ее:

Весь день я играл на нервах матери , разговаривая с ней по телефону , спрашивая – будет ли у меня интимная жизнь . Весь день мне отвечали одно и то же – это неважно . Весь день спрашивал себя – почему мне не могут ответить прямо . Весь день себе отвечал – потому что жалеют .

Как же тяжело быть мужчиной и при этом чувствовать себя чем-то

неопределенным.

Прочитав, Фернок с возмущением поглядел на лежачего (на умершего) и ругнулся:

– Придурок…

Экс-полицейский не мог не помочь бывшему (теперь уже во

всех смыслах) парню Мэлори, мало-мальски убравшись на первом этаже его “замка”, избавившись от отпечатков пальцев (Эсмонду не хотелось, чтобы полиция прознала о его визитах), большинство которых было оставлено в комнате Стивена.

По завершению ряда незатейливых задачек Фернок отыскал телефон плохо кончившего “гения” музыки, нашел в списке контактов mother (мама) и отправил SMS с текстом: Я собираюсь на тот свет, прощай.

Этот несколько циничный поступок был необходим, чтобы мать покончившего с собой, получив столь печальное сообщение, приехала и позаботилась о своем сыне, чтобы тело долго не лежало…

Через неделю.

Попрощавшегося с ветерком кладбище цепляло, притягивало, как магнитом… раз он снова там стоял. Но, правда, сейчас уже с немного другим настроением, изменившимся в лучшую сторону.

Эсмонд Фернок, как никогда раньше, был доволен проделанной работой нового знакомого, щедро предложившего ему ценную помощь. Не так давно

экс-комиссар поставил перед агентом Клайтоном условие: члены спецслужбы делают все возможное, чтобы Мэлори похоронили не с родителями, а рядом с Джиллиан. То же он попросил и для себя - чтобы при случае смерти его погребли рядом с ними.

Разумеется, с этой поры он записался в должники и был бесконечно обязан Варду. Теперь ему, скорее всего, не удастся отказаться от сотрудничества с их организацией.

– Некоторые родственники Хейли, в том числе и богатые подруги ее матери пообещали устроить скандал, призвать к ответственности распорядившихся… - напомнил Клайтон.

Видимо, шанс круто проштрафиться неслабо беспокоил агента.

– Что неудивительно… - дополнил экс-комиссар, рассматривая надпись на могиле, - Меня и без того ненавидит весь мир, а я еще, скотина такая, разлучил выходницу из небедной семьи с ее родней…

– Хех – несильно улыбнулся сдержанный в эмоциях Вард, легко покачав головой, - Что же вас заставило?

Фернок ответил:

– Эгоизм…

На выходе из кладбища экс-полицейский взял телефон. Позвонили…

– Ааа! – донесшийся из трубки крик был женским напуганным, визгливым…

“Опять что-то навалилось”

– Да - Фернок понял, с кем общается, - Миссис Миллер, вас что-то беспокоит?

Вдруг женщина заткнулась.

Продолжения не наступало где-то минуту, а потом и вовсе сбросили вызов.

“Что за чертовщина?”

Потом снова позвонили.

Экс-коп посуровел:

– Але, миссис Миллер, если это какая-то дурацкая шутка, то спешу огорчить, сегодня не первое апреля и я откровенно не настроен на такой глупый, недостойный вас юмор…

Но на этот раз ответила, отнюдь, не прокурорская супруга, а некто неизвестный:

– Я говорю с убийцей друга?

Тем временем:

По дому семьи Миллеров ходила живая угроза: проделав немалую работу по незаметному проникновению, Дамир с таким же неопровержимым успехом продолжал следовать тщательно продуманному плану. Минутой ранее араб выбил из женушки прокурора информацию об истинном убийце его друга, который, как оказалось, имеет весьма отдаленное отношение к их семейству.

Получив необходимые сведения, заставившие исполнителя кардинально изменить намерения, он поставил экс-копу ультиматум:

– Либо вы приходите сюда в течение полутора часов, потому что у самого времени в обрез и ждать дольше не смогу, либо я беру грех на душу и расправляюсь с ними…

– А не блефуешь? – послышалось в трубке, - Многие преступники такие крутые только на словах!

– Я что-то не въехал, Фернок, вы хотите попытать удачу? – спросил убийца, - То есть, на них настолько плевать, что вы готовы оставить мне на съедение, правильно вас понял?

В трубке:

– Не кипятись. Двинь пару раз по кастрюле…

Дамир:

– Это не шуточки…

В трубке:

– Конечно, нет. Со мной червивый аутист, начитавшийся детективчиков Чейза, пытается вести переговоры. Это совсем не смешно…

Кладбище:

– Все неприятности от самонадеянности. Слышали? – Дамир ждал совсем другой реакции от Фернока, а получил кое-что, с чем еще не сталкивался за свои тридцать шесть – полную уверенность в себе, неколебленность и поразительную твердость.