Феодал. Том 6

Рэд Илья

— А вторая половина не вылезает из прокуренных карточных клубов. Вист мне опротивел, вы здесь по какому делу?

— Возвращаюсь с войны, жду человека с родины кое-что передать.

— Хм, кое-что — это те самые загадочные тридцать телег? — он убрал своё чтение и отпил из стакана лёгкий глоток чая с лимоном.

— Как быстро здесь разлетаются новости.

— Плати за слухи — и они не успеют остыть. Местным тоже надо что-то кушать. Всегда хотелось побывать на большой войне, расскажите мне о своих приключениях.

Ждать вестей из

Таленбурга всё равно ещё два часа, любая компания лучше, чем изображать из себя недотрогу. Пока приносили первые блюда, я в общих чертах обрисовал ему суть конфликта: за что мы боролись и что в итоге получили. Ничего лишнего для ушей иностранного шпиона, притворявшегося крупным дельцом и заключавшего торговые сделки для поддержания алиби.

Монклер Вильфор

Отвага (59/100)

Дипломатия (78/100)

Шпион (А), Боевой маг (B), Мечник ©

Торговец ©

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Трудолюбие (72/100)

Счастье (56/100)

Боевой дух (38/100)

Общественный статус: «Надёжный поставщик» — делец, чьё слово дороже любого векселя и подписи.

Достигнуто 3/4 предельного уровня развития.

Скрытые таланты — «Цепкая память» (дословно запоминает услышанный разговор и может воспроизвести его спустя годы).

— Занятно. Вы многое успели повидать, ещё и в таком возрасте глава рода… Настоящий сын своего Отечества. Позвольте только уточнить маленькую деталь: я думал мир в Таврическом Великокняжестве вечен, чем же таким граф прогневил Его Августейшество?

— Вы настолько осведомлены о делах моей страны? — притворно удивился я, переходя к другому блюду.

— Мы все здесь благодаря Российской империи, — как само собой разумеющееся ответил он. — Хвала ей и почёт за такой инструмент в мировой торговле. Вот можете себе представить, чтобы немец или австриец одним днём покупали товары у сибиряка или малазийца с доставкой на дом? Это же большое чудо и благодать. Я застал время, когда этого всего не было… Извиняюсь, если докучаю вам брюзжанием, возраст своё берёт.

— Ничего, вы правильно подметили — времена нынче другие… А что касается графа Абросимова то не моё дело, я человек маленький: прикажут воевать — пойду воевать, прикажут убивать некромантов — пойду убивать… — я отвлёкся на поедание ягнёнка и прикрыл глаза с наслаждением. — Ммм, это лучшее, что я ел за последние две недели.

— Как необычно, вы сказали некромнатов? Есть успехи? — Вильфор попался на крючок, вроде и пытался актёрствовать и изображать привычную спокойную манеру, но разницу я подметил сразу.

Голова у него сейчас светилась как мощный фонарь, такой плотной и развитой структуры связи между синими точками я ещё ни у кого не видел. Обзавидоваться

можно. Моё недоделанное ментальное заклинание мимолётом проверило его в начале беседы, и сейчас француз весь внимание. И запомнит же каждое моё слово. Оно попадёт в Париж на стол Секретного бюро раньше, чем я успею доехать в Таленбург.

— Да так, с переменным успехом, — отмахнулся я. — А по поводу торговли, кстати, я сейчас ищу перекупщика. Вы тут частый гость, можете кого порекомендовать порядочного?

— Какой товар?

— Сельскохозяйственные культуры.

— Послушайте, но это как-то расплывчато, что конкретно? — терпеливо спросил он, как у только учащегося ходить ребёнка.

— Что угодно: пшеница, картошка, зелень, овощи, фрукты — любой заказ подойдёт.

— У вас с прошлого года какие-то запасы? — поинтересовался он. — Могу их выкупить у вас.

Урожай обычно хранился долго у тех, кто озаботился приобрести зеленец и оббить им свои амбары, ящики и прочие ёмкости. Металл поддерживал свежесть долго, но продукты от этого не становились вечными. Вкус пролежавшего год помидора отличался от свежего, только сорванного с грядки. Богатеи готовы были платить за разницу.

— Нет, вы не поняли — я предлагаю ранний урожай. Не с того начал, секунду, — я передал сто рублей чаевых официанту и тысячу в оплату счёта, когда покончил с трапезой, пустые тарелки забрали. — Принесите нам кофе, мы ещё посидим. Сейчас у нас апрель, посев яровых. Ближайший урожай пшеницы везде в августе, через 4 месяца, но я вам отгружу его уже в мае, в пять раз быстрее любого поставщика.

— Не понял, — Монклер даже забыл про некромантов и переключился на новую тему. — Как это возможно?

— У меня своя методика, — уклончиво ответил я. — Мы можем неплохо заработать, открыв продажи раньше сезона, но вот беда — я не в курсе, в чём нуждается французский рынок.

— Погодите, вы хотите вырастить культуру на заказ?

— Да, я отдам вам её на пятьдесят процентов дороже стандартной цены, а вы перепродадите втридорога или ещё больше. Главное — расплатитесь со мной за всю партию урожая разом.

— А-а-а, вы хотите деньги вперёд, — предположив мошенничество, разочарованно откинулся он на стуле, в это Монклер поверил охотнее, чем в мою способность вырастить товар раньше срока. — А лицензия у вас есть? — холодно поинтересовался псевдоторговец.

— Будет. Мой человек сегодня же начнёт оформление.

— Она дорогая, триста тысяч в пересчёте на вашу валюту.

— Ничего, я не бедствую. А с предоплатой — как пожелаете, мне не принципиально, но договор заключим. Не с руки потом терпеть убытки и искать новых покупателей. Мой юрист подготовит бумаги.

— То есть, это не какая-то «остроумная» нигилистическая шутка? Учтите, я могу поспособствовать отмене вашей будущей лицензии, не надо со мной играться.

— Монклер, клянусь честью дворянина, я говорю с полной серьёзностью и готов нести ответственность за свои слова.