Феодал. Том 6
Шрифт:
— Куры (3000 голов)
— Гуси (300 голов)
— Утки (300 голов)
— Что такое? Мало, знаю. У нас ожидается прирост населения до 1000 человек к концу мая, дальше ещё больше, но начнём пока с этого. Хочу посмотреть, как вы справитесь.
— Кхм, Владимир Денисович, я тут не вижу волов, без них хозяйство держать не получится…
— Получится. Отрядим вам глипт, они в разы эффективнее. Ах да, забыл, десяток быков доберите, — я попросил обратно список
— Вы не обижайтесь, ваше благородие, но вдвоём такое не потянуть…
— Вдвоём? Ах-ах-ах! — я рассмеялся от души, представив, как они бегают доить коров с курицами подмышкой, а неподалёку кружатся недовольные хрюшки. — Нет, конечно, вас ставлю на управление. Городу срочно требуется перейти на самообеспечение продуктами питания. Я соберу вам команду из 100 глипт и 70 человек. Доярки, свинари, птичницы, пастухи, мясники, надзиратели для управления глиптами, кажется, всё? Ах да, в сезон сами из подёнщиков наберёте косцов, и про сборщиков желудей не забудьте. Раз дубрава неподалёку, чего бы не порадовать свинок?
— А, ну раз так, другое дело, — просиял Анастас,
— Честь по чести, — кивнул Кузьма.
— Тогда готов выслушать ваши предложения, — спросил я их, хотя и так давно обсудил всё с Гио, тот на карте показал, где что лучше разместить.
Мы подошли к огромному столу с фигурками домов и картой феода. Я передал им деревянные покрытые лаком миниатюры зверей, предлагая расставить, где посчитают нужным.
— Значит, эта, водопой и выпас коров только ниже по течению, нечего людей травить. Там я видел, выкорчевали всё и луга имеются. Свинарник в глубине дубравы спрячем в метрах 400 от города с подветренной стороны, там же навозохранилище для перегноя. Чтобы вонь не занесло ветром на отару, надо ближе к городу их, вот сюда. Тут и посуше будет, и волк не полезет, — Анастас закусил удила, в моё отсутствие скотовод успел облазить округу.
— А ты что скажешь? — обратился я к Кузьме, мужчина был моложе своего товарища, лет двадцати пяти, но трудолюбие (97/100) говорило о многом.
— Гуси и утки будут пастись на воде и берегах, их бы выше по течению от коров поселить, но не дальше городского водозабора. Кур рядом, но в сухом месте, скажем, вот тут, — он поставил фигурку петуха неподалёку от двух других птиц. — Только раздельно всех, чтобы болезни не передавали. Бойню и коптильню на отшибе, между свинарником и коровником у самой реки, — он подошёл к коробу с наваленными миниатюрами, порылся и отыскал нужные — я их специально не выдал, чтобы оценить ход мысли. — Здесь и здесь, — он поставил на стол «здания» и отошёл, уперев руки в бока, ожидая моей реакции.
— Неплохо. С водой всё правильно: город, птица, коровы и кони, бойня — в такой последовательности. Строиться в сторону хозяйственных дворов мы не будем, оставим место под расширение поголовья. Вот только что прикажете делать с осадой? Вы мыслите как хозяйственники, но я как феодал должен учесть всё, в том числе и нападение врага. Терять скот — большая ошибка.
Оба призадумались, но я и так увидел что надо, потому провёл деревянной указкой по пустующему участку близ стены.
— Здесь оформим земляной загон, обнесём плетнём и простеньким навесом от непогоды. Как временное решение самое то. Там же выроем три колодца и бочку на 800 литров про запас. В случае чего, глипты хоть целый день будут крутить ворот с бадьями. Пока что главная загвоздка — не
Скотоводы поклонились и вышли. Они, как и большинство посетителей в этот день, удивлялись, откуда барон знал их имена и ремесло. Беседы проходили по существу, без лишних разглагольствований и проверок. Некоторые получили отказ из-за низких параметров, но приглашений им не поступало после инспекции феода. На волне ажиотажа хитрецы вознамерились втиснуться в общий поток, вдруг повезёт?
Не повезло. Отправились обратно в свои хутора, где им и место. Я не желал портить атмосферу Таленбурга неподходящими людьми, но это не значит, что те какие-то отбросы или совсем уж пропащие. Просто они не впишутся в будущие кардинальные изменения столицы, а вот на окраинах принесут куда больше пользы. Каждый ценен на своём месте.
70 работников на животноводство я подобрал без проблем. У многих были семьи, где женщины и старшее поколение не прочь получать двойное жалованье фабричного рабочего, а делать придётся всё то же, что и раньше. Красота. Единственное условие, которое я ставил — освобождение детей от труда и обязательная их запись в школу или ясли. За мелкими с радостью вызвались нянчиться бабульки.
Из наиболее значимых кадров отмечу найм второго кузнеца-универсала «B» ранга. Радомир Выжига, само собой, мастер на все руки, но у меня были на него планы. Нравились мужику сложные задачки, хлебом не корми — дай что-то новое поковырять. Любопытство и любовь к кузнечному делу ничуть не хуже сильного таланта из списка «диктатуры». Такие люди двигали ремесло вперёд. Предела Выжиги ( 1/3 ) хватит добраться до «А» ранга и останется место под новые профессии.
— Займёшься ковкой межмировых металлов, — сказал я ему, когда завершил смотр и заглянул в гости. — Ты, Гио и Квасков теперь работаете в связке. Все текущие заказы отдашь новенькому. Вниз уже заглядывал? — спросил я его, показывая глазами в пол.
— Заглядывал, — немногословно подтвердил мужчина, вытирая пальцы тряпкой, позади шипела опущенная в воду заготовка — проворный глипт бодро выполнял работу подмастерья.
О подземном храме мало кто знал, я тщательно отбирал посвящённых в эту тайну людей. Выжига из надёжных.
Высшая форма кузнечного ремесла — освоить редкую межмировую ковку. Такому учат только в императорских кузнях, но света белого ты не увидишь — всё засекречено РГОшниками. Но что именно и есть ли что прятать? Наука то молодая, всего двадцать лет прошло с открытия феномена врат — на наш век хватит достижений.
В народ шли разрешённые государством металлы, вроде зеленца. Конечно, попадались умельцы, что покупали готовые редкие изделия и выплавляли из них исходный материал, но то удовольствие дорогое. Я же давал допуск к любой руде — бери и колошмать, только отчитывайся о результатах.
Радомир согласился без раздумий — раздразнил я его предыдущими заказами, плюс кое-с-чем из запрещённого пошаманить он успел. Работа с обычными материалами наскучила кузнецу. На то и был далекоидущий расчёт.
Выжига создал секиру из сверхпрочного и тяжёлого металла, расплавив украденный сейф тевтонцев, а также смастерил контролирующие браслеты-артефакты с частями из сапфировой кости. Обе «поделки» достались Мефодию, остальным ребятам тоже не помешало бы что-то особенное из оружия или брони.