Феодал. Том 6
Шрифт:
Тевтонец шумно обсосал зуб, и с гадкой улыбочкой нагнулся подобрать оброненные тысячи. Подул на них, разгладил и спрятал в карман.
— Погоди, — позвал я его, тот плавно обернулся, оборвав разговор на немецком с сослуживцами.
— Чего ещe, Ваше благородие?
— Передай графу, когда победим полностью, я приеду и сам выберу пленных. Иначе его мелодичный секрет узнают все.
— Что ещe за секрет? — оживился головорез.
— Он поймeт, о чeм я, ступай.
— Занятно. За здоровье твоe пить не буду, но передам, — довольно помахал он
Склодский был нарасхват, хорошему лекарю всегда найдeтся работeнка. Своих бывший герцог лечил бесплатно, с других брал не деньги — сведения, слухи, обещания о будущей услуге. Род Леонида неприлично богат, потому его интересовала иная валюта.
— Замаливаешь грешки? Зачем они тебе, кого-то полезного нашeл? — спросил тот про калек после ревизии всех рабов.
— Нет, ничего выдающегося. Потом увидишь, — отмахнулся я и пока наши грузили трофеи на стащенные с окружных деревень телеги, отвeл в сторону первого попавшегося «смертника» без правой кисти. — Стой смирно и не шевелись, — попросил я его.
Мужчина недоверчиво на меня зыркнул, но возражать не стал. Смирился с собственной участью, у многих я в глазах встречал это выражение сломленности и безнадeги. Их жизнь больше не будет прежней.
Я запустил заклинание «Тишина Мeбиуса» и, как в прошлый раз, оказался в темноте. Разобрав парочку «диктатур» на детальки, достал две дополнительные ленты. Сначала поднeс к конструкции заклинания одну. Зарябил синий свет, потом устоялся и побелел. Ещe чуть-чуть и опять взорвeтся, глазам точно несдобровать.
Внахлeст пристроил вторую ленту Мeбиуса, накал освещения снизился, но не полностью.
«Что, ещe?» — не поверил я и последовательно добавил аж семь лент, формируя из них бутон.
Диагностическое заклинание барахлило и требовались фигуры-стабилизаторы, но световой хаос пропал. Я видел перед собой целое созвездие синих точек, повторяющих контуры человеческого мозга. Где-то они были ярко-синими, где-то чуть тускнее, отличаясь оттенками. Между этими «точками» тянулись тонкие нити связей. У предыдущего пленного, которого казнил Нобу, я их не выявил.
— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросил я.
— Нет, а должен?
Я помотал головой и отпустил его. Значит, безвредно. Осмотрю-ка ещe немного, но своих. Из научного интереса подопытным согласился побыть Склодский и вот на нём я заметил разницу. Цвета более насыщенные в лобных долях, и количество связей между синими точками возросло. Если сравнивать обоих, то мозг пленного будто запылился, а здесь сиял, свежее, что ли, был.
Не знаю, к чему мне эта способность? Какая-то визуализация, хм. Цифровую разницу в интеллекте я и так видел. А проверим-ка другого человечка!
Афанасия успели покормить, отряхнуть и усадили в тенeчек под деревом, чтобы не мешался под ногами во время погрузки трофеев. Брат безобидно пускал слюни, да бормотал себе под нос одну и ту же фразу про домик.
— Я в домике… в домике…
— Сейчас мы заглянем под крышу твоего домика, ты только не дeргайся, — попросил я и привычным
«М-да, интересненько выходит», — присвистнул я, и было отчего.
Синих точек в голове у Афанасия значительно поубавилось, много потухло, а связи между ними разорваны. Но помимо них в лобных долях сейчас виднелся конгломерат тревожного жeлтого цвета. Он расползался, и я даже заметил, как появилась парочка новых атипичных «фонарей».
Я считывал не только активность коры, но и еe повреждения. Эта диагностика позволяла в буквальном смысле видеть психику человека. Если жeлтые точки — это признак болезни, то что означает та одинокая красная?
Глава 14
Мир-развилка
— Необратимые повреждения? — предположил Склодский, когда я обрисовал ему увиденное, у кого как не у лекаря такие вещи спрашивать?
— Очень может быть, заклинание пока сырое, понятного мало.
— Судя по описанию, ты видишь истинное состояние человека на данный момент. Я думаю, что цветопередача отражает мозговую активность. Чем она ярче, тем активней человек думает. Надо собирать информацию, в первую очередь осмотри всех наших и подтверди зависимость свечения от уровня интеллекта. Далее проанализируй этой штукой спящих, найди отличия с бодрствованием. Изучи детский мозг, что-то мне подсказывает, там будет разница в связях между точками. По твоему описанию напоминает сеть, у взрослых она должна быть более развита. И так же… — Леонида было не остановить, ещё бы, целительство могло поправить внешние раны, наладить химические процессы в организме и всё, что связано с биологией, но вот сознание для эскулапов было тайной за семью печатями.
— Что? — спросил я, не понимая, почему тот остановился.
— Это может прозвучать несколько аморально для тебя, — он как-то странно и оценивающе посмотрел на меня, ещё и с легкомысленной улыбочкой.
— Говори уже, — поторопил я с раздражением, иногда в бывшем вельможе проскакивала нотка опекунства.
Между нами всего-то десять лет разницы, а ведёт себя как познавший эту жизнь старец.
— Загляни в бордель. Если не хочешь сам мараться, понаблюдай со стороны: подсоединись к любовникам заклинанием, фиксируй данные до оргазма и после.
— Леонид, я, конечно, всё понимаю, жизнь в императорском дворце заставила и не в таком поучаствовать, но ты головой думай, что предлагаешь.
— Я сугубо для науки! Ну вот говорил же, откажешься. Впрочем, ты всё равно ничего же не увидишь из-за слепоты, может, передумаешь, ммм? Хочешь, я девку приведу и сам…
— Не желаю ничего слышать об этом.
— Ха-ха-ха, ну тогда с нетерпением жду твоих успехов на любовном поприще, пора бы и о наследниках подумать. Мои родственники, кстати, могут подсуетиться с выгодной партией, найдём тебе красавицу с графским или герцогским приданным. Ты подумай, времечко оно сам не заметишь, как пролетит, пока молодо-зелено штампуй маленьких ведунят.