Фатум
Шрифт:
– Нам нужно уходить, – прохрипела Николь, копошась и пытаясь встать. Со своими чувствами и скачками между жизнью и смертью она совершенно забыла о том, что расслабляться было еще очень и очень рано. – Нужно уходить отсюда, как можно быстрее, пока…
– Я знаю, – Арчер встал и вытянул за собой шатающуюся девушку. – Еще рано.
– Рано?! Тюрьма вот-вот сгорит, а…
– Она уже пылает, как факел, Никки, – девушка замерла, не веря собственным ушам. – Потому-то я и предлагал ему оставить вас с сенатором поплавать: как ни крути, это было бы гуманнее.
Малик? Он…жив?!
Дэвид с фонариком в руках
– Дэвид, ты…
И снова Николь обернулась на Арчера: теперь, когда Дэвид «принес» свет, она могла рассмотреть лицо Зомби, как следует. И это лицо, в данный момент, хмурилось. Да и сам мужчина весь напрягся, стоило Малику появиться.
– Срок службы моего организма продлили, – усмехнулся Дэвид и, оттолкнувшись от стены, подошел ближе. Его походка была нетвердой, один глаз все еще не видел, но в основном выглядел хранитель неплохо. Хотя Николь подозревала, что это была всего лишь видимость. – Ненадолго, разумеется, но на последние обнимашки меня хватит.
Арчер с шумом втянул в себя воздух, что заставило Малика улыбнуться шире.
– Не стой столбом, Никки, я знаю, ты рада меня видеть, – хранитель приветственно распахнул руки. Совсем как тогда, когда они впервые после многих лет встретились в клинике.
Но ведь она и правда была рада его видеть. Не рискуя смотреть на Арчера, девушка шагнула навстречу Малику и обняла его. И сделала она это искренне, от всего сердца, хоть ей и было немного неловко из-за Зомби. Она ощущала на себе его прожигающий взгляд, но вины за собой не чувствовала: впервые за долгое время девушка почувствовала себя счастливой. Как это ни парадоксально, но среди всего этого хаоса, среди войны, на нее наконец-то снизошло умиротворение, словно все встало на свои места.
Неизвестно, то ли близость смерти так сильно пошатнула все, во что свято верила Николь, то ли девушка просто сошла с ума. Она помнила все: помнила, как и что в свое время Дэвид заставил ее сделать; помнила, как ей было больно, когда она узнала, что ее тетя была мертва; помнила, как она была зла, узнав, кто за всем этим стоял… Но теперь это все померкло в одно мгновенье. Девушка не могла объяснить того, как и почему ужас последних лет вдруг стал прошлым, тяжелым и горьким; она лишь чувствовала терпкий вкус настоящего. И он был гораздо ярче и сильнее ядовитого привкуса боли, и ненависти, и злости – все это осталось позади. Нет, отголоски былых потерь никогда и никуда не исчезнут, Николь понимала это, однако, то были просто тени, тлеющие угольки… Она зажжет новый огонь. Она уже высекла искру. Да, им не исправить того, что они натворили, это – в прошлом, но будущее… Их будущее по-прежнему было в их руках.
– В голове не укладывается, – нарушила молчание Дафна, переводя задумчиво-растерянный взгляд с одного хранителя на другого. Все обернулись к ней в ожидании продолжения. – Как два человека могут быть так похожи и не похожи одновременно?
– Мы не похожи, – в унисон откликнулись братья, и на мгновенье в пещере воцарилась гробовая тишина.
– Все, достаточно, – мрачно оборвал смех Арчер, выдернув Николь из объятий Малика и привлекая к себе.
– Саммерс уже в пути, – Малик подбросил передатчик, и Кей тут же поймал его. – Хорошая новость: всех, кто успел добраться до внешнего ангара, эвакуировали. Плохая новость – второй уровень полностью заблокирован.
– Что? – Дафна вмиг посерьезнела. – Но… как тогда мы поднимемся наверх?
Братья мрачно переглянулись, после чего Кей озвучил вердикт:
– Лифт.
– А он работает? – усомнилась Николь.
– Третий уровень Нокса полностью расположен в скале, гореть здесь нечему, – пожал плечами Дэвид, привалившись к стене и прикрыв глаза. – Лифт тоже внизу. В теории, если Саммерсу удастся подлететь достаточно близко и посадить «птичку» где-нибудь рядом, у нас будет шанс.
– Не посадит, – покачал головой Зомби, откидывая влажные волосы со лба. – Сам же сказал, второй уровень разрушен: значит, и лифт дальше второго уровня не поднимется. И ангара больше нет, сажать корабль некуда.
– Тогда получается, что Оливеру нужно будет влететь в сам колодец и зависнуть над вторым уровнем. Сбросит нам лесенку какую-нибудь, да и дело с концом.
– При таком раскладе шансы выжить минимальны.
– Не меньше, чем при столкновении двух космических станций с дальнейшим приземлением на выжженной планете, – возразил Малик, имея в виду свои недавние приключения.
Николь и Дафна переводили взгляд с одного мужчины на другого в ожидании развязки: как два теннисиста они передавали друг другу мяч аргументов, не желая отступаться от своего мнения без борьбы.
– Хорошо, пусть тогда Саммерс решает, – предложил компромисс Малик, устав от прений. – В конце концов, он же у нас пилот, пусть сам и скажет, сможет он провернуть нечто подобное или нет.
– Он не скажет «нет», – отрезал Арчер.
– Вот именно, – довольно подтвердил Малик.
Дискуссию прервал сам Оливер.
– Крис, прием!
– Слушаю, – ответил Арчер, а остальные, тем временем, молча встали рядом, вслушиваясь в каждое слово икса. Связь была отвратительной. – Что у тебя?
– У меня-то ничего, а вот у вас проблемы. Нокс тает, как мороженое, и это при том, что сейчас все еще ночь. До рассвета чуть меньше часа, – Малик беззвучно выругался. – Если вы не выберетесь оттуда за это время…
Икс предусмотрительно замолчал, не желая портить «сюрприз». Хотя, по сути, никакой интриги не было: все прекрасно понимали, что произойдет, когда взойдет солнце. В лучшем случае, их завалит обломками, и они медленно, один за другим, умрут от голода; в худшем – лучи Гелиодора дотянутся и до них, и они сгорят заживо. Зато быстро.
– Скажи-ка мне, Саммерс, – Дэвид отобрал у Арчера бразды правления, то бишь передатчик, и взял слово, – сможет ли твоя птичка влететь в колодец и зависнуть, скажем, на границе второго и третьего уровня?
Оливер с минуту помолчал, прежде чем ответить. Четверо слушателей мрачно переглянулись.
– Чисто теоретически, это возможно, – наконец сказал Саммерс. – На практике, это – чистое самоубийство. Я правильно понял, вы собираетесь использовать лифт?
– Других вариантов нет, – констатировал Кей.