Фатум
Шрифт:
Теперь под ногами появилось куда больше препятствий: тут и там, повсюду лежали трупы «серых». Грязные, окровавленные, растоптанные сотнями ног, тела почти полностью устлали каменный пол пещеры, вынуждая путников чуть ли не перепрыгивать горы зловонного мяса. Самым жутким в этом всем были их лица: с выпученными выцветшими глазами, с открытыми в предсмертном крике ртами, со смятыми носами и сломанными зубами… Николь хотела бы не видеть всего этого, но не могла: им всем нужно было смотреть под ноги.
Последний отрезок пути показался им самым длинным, хоть и прошли они его всего за пару минут, и вот, наконец-то, путники оказались у цели. Выключив
– Это второй уровень, – ответил на немой вопрос девушки Кей, плотнее прижимая мокрую тряпку к носу. – Точнее, то, что от него осталось.
Вот тут до девушки и дошла вся справедливость слов Оливера о том, что их план был чистейшим самоубийством. Так оно и было.
Усадив Малика на землю, Кристиан взобрался на мост и попытался его раскачать: две вертикальные рельсы, на которых он был подвешен, заскрипели и запружинили, заслужив от хранителя удовлетворенный кивок. Он шел все дальше и дальше, и вскоре его силуэт начал растворяться в тумане. Николь, переминавшейся с ноги на ногу у подножия лифта, стало не по себе. Вытащив изо рта трубку, она хотела окликнуть Арчера, но стоило ей сделать вдох, как ее горло сдавило судорогой, и она начала задыхаться.
– Надень обратно, идиотка! – рявкнул с земли Малик. Интонация – точь-в-точь, как у Зомби.
Повторять было не нужно, девушка и сама тут же засунула трубку обратно в рот.
– Что случилось? – Кристиан вынырнул из тумана, закашлявшись. – Вы обе, даже не думайте снимать маски!
– Ты очень своевременен со своими указаниями, Дэни, – Дэвид показал брату жест «супер», не вставая с пола.
– Забирайтесь, – проигнорировал остроту тот.
Николь и Дафна взяли Малика под руки и помогли ему встать. На мосту «эстафету» принял Кей, взяв брата на себя.
– Значит, так, – когда все оказались на решетчатой площадке, начал Кристиан, – двое остаются на этой стороне, двое – идут на ту. Как только Уолли выйдет на связь, на счет три, мы с Маликом запустим лифт. Вы двое, – обратился он к девушкам, – держитесь за поручни как можно крепче и ни в коем случае не отпускайте, пока мы вам сами не скажем. Скорость будет очень высокой: не будете держаться, вас просто снесет, и вы рухнете вниз, это понятно?
Николь и Дафна синхронно кивнули. Никки, в принципе, все это и так знала, а вот сенатор явно была в ужасе.
– Хорошо. Тогда по позициям, – Кристиан протянул руку Николь и кивнул, мол, за мной. Но девушка, помедлив, отрицательно помотала головой и встала рядом с осевшим на пол Дэвидом. И пусть половины лица Арчера не было видно из-за влажной повязки, Никки было достаточно увидеть его глаза, чтобы понять, как сильно его ранил подобный выбор.
– Все правильно, Дэни, – пришел на помощь Малик, то ли читая мысли девушки, то ли просто думая с ней в
Интерпретация ситуации Малика несколько отличалась от ее собственной, но в общем и целом она была с ней согласна. Более того, если бы она призналась Кею в том, что, в данном случае, она волновалась за Дэвида больше, чем за него – исключительно из-за состояния здоровья первого – Зомби это не очень понравилось бы. Так что объяснения Дэвида были даже лучше, а потому девушка кивнула.
На самом деле, Кей и сам понимал, что это было разумнее: самый элементарный принцип деления на команды и заключался в объединении людей по схеме «сильный-слабый». И как бы он ни боролся с собой и своим «комплексом супергероя», который в свое время диагностировал у него Монро, Кристиан не мог не признать того, что в их команде Николь принадлежала к категории «сильных».
– Хорошо, – сдался он и поманил к себе Дафну. – Будь по-вашему. Идем, Ди.
Ободряюще улыбнувшись сенатору, Николь проводила удаляющуюся пару взглядом, а затем села рядом с Дэвидом.
– Держаться будешь одной рукой за поручень, второй – за решетку, – хранитель кивнул на пол. – На случай, если что-то отвалится по дороге, успеешь перехватиться за что-нибудь еще. И да, лучше не делать этого голыми руками: железо очень быстро нагревается.
Николь усмехнулась, жалея, что не могла разговаривать: маска была очень практичной, но и здесь инопланетные разработчики налажали – как разговаривать-то в ней??
– Язык жестов, – ответил на ее мысли Дэвид. – Эти маски чаще всего используются для дыхания под водой: они – что-то типа съемных жабер. А в воде, знаешь ли, говорить не особо удобно.
– Не трать силы! – взбеленилась было Никки, но потом, вспомнив кое-что, недоуменно воззрилась на собеседника: почему он все еще слышал ее? Разве он мог читать ее мысли теперь, когда она стала иксом и ее способности начали проявляться?
– Это выходит автоматически, я это не контролирую. Да и к чему теперь об этом волноваться, правда? – он подмигнул девушке здоровым глазом и поправил повязку. – Ну а вообще, такое возможно. На самом деле, говорить, что у хранителей категории икс нет никаких способностей, кроме как врожденной сопротивляемости телепатам, не совсем правильно: их, а точнее ваша, сопротивляемость – это сама по себе способность. И вы, так же как и остальные хранители, можете либо использовать ее, либо нет. Так что не обманывай себя и не обвиняй меня понапрасну: сам факт того, что я тебя слышу, говорит о том, что ты хочешь, чтобы я тебя услышал. Будь это не так, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.
Николь нахмурилась и демонстративно отвернулась: она не собиралась поддерживать эту полу-телепатическую беседу, зная, чем это было чревато для мужчины. Что бы он ни говорил, Николь в это не верила. Это не имело никакого смысла: если сопротивляемость, щит, была способностью, а не врожденным иммунитетом, значило ли это, что она могла использовать ее и против телекинетиков тоже? Нет, это действительно не имело никакого смысла. Она скорее поверит в то, что Малик был настолько силен, что был способен манипулировать даже сознанием иксов.