Фатум

Miss_Windrunner

Рация не работала. Николь начала, как ненормальная, трясти ее, нажимать на кнопку, но та так и не ожила.

– Боже…да что же это?!

Внезапно девушку схватили сзади и бесцеремонно оттащили в сторону. Протиснувшись мимо Николь, Кристиан присел перед братом, оценивая масштаб катастрофы. Арчера и самого поджарило, но его «корочка» не шла ни в какой сравнение с той, коей обзавелся Малик. Руки Кристиана тоже покраснели и покрылись волдырями, но он, видимо, догадался прикрыться плащом во время подъема.

– Уводи ее, – процедил Малик, встретившись глазами с братом. – Эта штука долго не протянет.

Арчер перевел взгляд на рычаг и сжал челюсти: то же самое было и с другой стороны. Так же как и другого

конца моста, здесь рельсы тоже начали плавиться, прихватив с собой буксирующий механизм. Кристиан перевел взгляд обратно на Малика, без слов понимая, что тот хотел сказать: единственное, что не давало мосту рухнуть обратно вниз, это тот самый рычаг, который Дэвид, несмотря на адскую боль, продолжал сжимать. И если Кей мог зафиксировать рычаг со своей стороны моста с помощью телекинеза, Малик – нет.

– Уводи ее, пока она не задохнулась, – прорычал Малик, кивая на задыхающуюся девушку, выглядывавшую из-за спины Кристиана.

– Я..я… его тут не..брошу, – выдавила та, зажимая руками рот, чтобы хоть как-то защититься от ядовитых паров. – Мы не можем его тут бросить!

– Никто никого не бросает, – подхватив Малика под мышки, Арчер помог брату подняться. – Отпускай эту хренотень, Дэвид. Николь, – крикнул он через плечо, – набрось на него плащ.

– Дэни, какого хера ты творишь?! – рявкнул Дэвид, выходя из себя. – Ты, мать твою, склеротик?! Или глухой?! Забыл, что я говорил тебе?!

– Я держу рычаг, – тихо, но твердо ответил Кей. – А теперь мы уходим. Вместе. Или же умрем, надышавшись дымом, пока ты решишься. Выбирай.

– Зануда сентиментальный, – процедил Малик и, выругавшись, начал разжимать пальцы. И тут Николь вспомнила тот день, когда она впервые провела «солнечную казнь». В тот раз ее тоже задело, и она очень отчетливо запомнила, как ее облученная кожа стала напоминать потекший плавленый сыр. Точно так же выглядела и кисть Малика. Отдирая пальцы от металлической рукояти, мужчина вскоре не выдержал и закричал: его кожа, лоскутами слезавшая с плоти, не желала так просто отрываться. Она тянулась от окровавленных пальцев к раскаленному металлу, отказываясь отпускать хоть что-то из этого. У Николь снова полились слезы: ей было больно просто стоять и смотреть на страдания мужчины и осознавать собственную никчемность и беспомощность.

– ЧЕЕЕРТ! – взревел Малик и резко отдернул руку. Никки не выдержала и зажмурилась.

– Уходим! – гаркнул Арчер, таща на себе полуживого брата. – Вперед, Николь! Быстро, быстро, быстро!

Девушка кивнула и побежала вперед. Ее ноги странно пружинили, словно она бежала по желе. Поначалу Николь списала это на усталость и отравление ядовитыми газами, однако, когда ее нога в буквальном смысле утонула в «желе», она поняла, что дело было не в галлюцинации. Споткнувшись, Николь полетела вперед, но перед самым столкновением с решеткой, невидимая рука будто вытолкнула ее обратно.

– Осторожнее! – раздался сзади звенящий от натуги голос Кея. – Мост плавится!

Лучше бы он этого не говорил. Замерев на секунду, Николь опустила взгляд под ноги и увидела, как решетка провисала под ее весом. Черт!

– НЕ СТОЙ! – голос Арчера, словно хлыст, подстегнул девушку, и она снова ломанулась вперед.

– Николь! – раздался приглушенный крик сверху. Девушка задрала голову в поисках источника голоса и увидела Дафну: сенатор выглядывала из люка небольшого истребителя, зависшего над мостом, и размахивала руками. – Сюда!

Из люка тянулось несколько тросов с креплениями, напоминающие альпинистские, на концах. Добежав до них, Николь попыталась дотянуться до одного, но не смогла. Однако стоило Арчеру и Малику нагнать ее, как трос сам потянулся к девушке.

– Хорош выпендриваться, Дэни, – выдавил Малик, наблюдая за тем, как неоновые тросы, сами обматывались вокруг его тела.

Из горла мужчины доносилось нехорошее бульканье. Все его лицо было в крови, и на ногах он уже не стоял, в принципе.

– Николь, помоги мне, – позвал Кей, фиксируя крепления на поясе Дэвида. – Нужен еще один трос.

Николь с готовностью протянула Арчеру канат.

– Закрепи его с той стороны, вот как здесь, – продолжал инструктировать Арчер, ни на секунду не теряя самообладание. Словно они были на кухне и готовили новое блюдо, а не варились сами. – Хорошо, – одобрил он, когда Николь закончила. – А теперь…

Николь, закутывая Дэвида в плащ, почувствовала, как вокруг ее талии и бедер заскользил трос.

– Держись, – одними губами прошептал Кей и, задрав голову вверх, крикнул: – ТЯНИ!

Трос моментально натянулся, заставив Николь крякнуть от неожиданности: веревка весьма болезненно впивалась ей в кожу, стоило ногам девушки лишиться опоры. Ухватившись двумя руками за трос, чтобы удержать вертикальное положение, а не болтаться, как колбаска на веревочку, Никки не сводила обеспокоенного взгляда с Малика, который безвольно висел на соседнем тросе. Внезапно снизу раздался оглушительный грохот: вскрикнув и чуть не потеряв баланс, девушка посмотрела вниз и в изумлении ахнула: мост сорвался вниз, исчезнув в огненной бездне. Казалось, будто они зависли над жерлом вулкана, извержение которого было лишь вопросом времени. Николь была уверена, что единственная причина, по которой они втроем еще не поджарились, словно картошка в костре, заключалась в том, что турбины истребителя рассеивали удушливую гарь и охлаждали воздух. Однако чем ближе они поднимались к кораблю, тем отчетливее до девушки доносилось нехорошее потрескивание двигателей; и если снизу и казалось, что «птичка» уверенно держала высоту, то по приближении становилось понятно, что этой «птичке» и самой грозило стать курочкой гриль в самом ближайшем будущем. Судно трясло так сильно, что вибрация от корпуса чувствовалась и через тросы, на которых поднимали несчастную троицу, и Николь была больше, чем уверена, что их подъем был более или менее ровным не благодаря чудесам технологий, а благодаря Арчеру, который дистанционно поддерживал и девушку, и Малика.

– Николь, дай руку! – Дафна, высунувшись из люка, протягивала девушке руку. – Давай, быстрее!

Никки не нужно было повторять дважды: крепко схватившись за сенатора, девушка из последних сил подтянулась и взобралась на борт. Не потрудившись отцепить трос, она тут же развернулась и стала затаскивать Малика, не без помощи подталкивающего снизу Кея. Скрипя сердце, Николь крепко обхватила Дэвида за плечи, безмолвно прося у того прощения за адскую боль, что доставляла ему своим захватом: на руках Малика не было живого места. И хоть лицо мужчины и было скрыто капюшоном плаща, Никки была уверена, что на нем была гримаса жгучей боли. Дафна Никс уже держала в руках аптечку, готовясь оказывать первую помощь.

– Закрывай люк, Уолли! – крикнул Арчер, запрыгивая на борт и спеша к брату. Последнее, правда, было проблематично, потому что кабина корабля вибрировала так, что все, кто находился на борту, чуть ли не подпрыгивали в такт работы двигателей.

– Нам нужно улетать отсюда! – пытаясь перекричать шум мотора, подала голос Дафна, с едва скрываемым ужасом выглядывая вниз на бушующий пожар. – Немедленно!

– Мы не можем, пока открыт люк, – Кей, оказавшись рядом с Николь, варварски разорвал аптечку и вытряхнул на пол содержимое: как он и ожидал, медикаменты были представлены, в основном, обезболивающими. Ничего удивительного, учитывая, что они были на борту военного истребителя: на таких «птичках» воевали, а не лечились, а потому бойцам позволялось лишь купировать боль, чтобы они могли продолжать сражаться. – Уолли, закрывай чертов люк, пока мы не рухнули вниз!!