Фатум
Шрифт:
– Чего ты добиваешься? Ты прямо можешь сказать? Без вот этих своих закидонов?! – прорычал Кей, борясь с искушением вырубить Малика, чтобы хоть немного пройти в тишине. – Чего ты хочешь?!
– Отдохнуть, – просипел Дэвид, прочистив горло. – Я устал, Дэни. Устал от всего этого дерьма, и просто хочу, чтобы все побыстрее закончилось. Мне не удалось найти свое место в мире, но у меня еще есть немного времени, чтобы обрести мир с самим собой. Возможно, это – моя последняя возможность сделать это. Но чтобы все получилось, мне нужно быть уверенным в том, что ты, братец, как обычно, не налажаешь в самый последний момент, – тихо рассмеялся Малик. – А потому я прошу тебя об услуге: раз в жизни, всего раз в жизни, Дэни, поступи
– Что ты…, – нахмурился Арчер, прямо посмотрев на Малика: если бы он не знал Дэвида, он бы подумал, что тот прощается.
– Просто запомни мои слова, Дэни. Просто запомни.
– Признай, братец, – пропыхтел Малик, пока Кристиан стаскивал с его обгоревшей руки плащ, – ты же кайфуешь сейчас, да? Смакуешь каждый момент, радуясь легальному предлогу причинить мне как можно больше страданий…
– Ди, помоги мне, – проигнорировал Арчер, подзывая сенатора, которая все еще возилась с лебедкой. Хранитель знал, что Малик болтал исключительно для того, чтобы отвлечься от всепоглощающей боли, с которой даже самые сильные анальгетики не могли справиться. Кей знал это не понаслышке, ведь и сам когда-то оказался в похожей ситуации. Удивительно, с какой точностью события шестилетней давности, с одной стороны, повторялись, но с другой – меняли полюса. Шесть лет назад они тоже угодили в пожар, только вместо Оливера к ним на помощь пришел их отец (и это стоило ему жизни), а вместо Дэвида обгорел Кристиан. Шесть лет назад тоже разразилась настоящая гражданская война, с той лишь разницей, что тогда люди пытались покинуть планету, а не вернуться на нее. Слишком много совпадений, слишком много параллелей. Но на этот раз они должны были изменить финал. – Ди, подойди сюда!
– Иду! – раздался сзади оглушительный крик Никс, отчего оба хранителя вздрогнули и обернулись: люк за их спинами с щелчком закрылся, над входом загорелся фиолетовый индикатор, оповещавший о том, что герметичность восстановлена и поле активировано; крик сенатора казался просто оглушительным после внезапно наступившей тишины.
– Как тебе это удалось? – с одобрением, но не без удивления спросил Арчер, наблюдая за довольно потирающей руки Дафной. Та лишь пожала плечами и загадочно улыбнулась, напомнив Кею прежнюю себя: кокетливо-скромную и неисправимо оптимистичную. – Ладно, проехали. Иди сюда и помоги мне, – он указал на ногу Малика, – там что-то мешается.
– Сейчас, – Никс тут же подошла и склонилась над «проблемной» конечностью хранителя, после чего выудила из его сапога какой-то предмет. – Это что?
Кристиан обернулся и, поняв, что сенатор держала в руках, не смог сдержать улыбки.
– Да уж, их техника действительно слишком совершенна, – ухмыляясь, пробурчал он, обменивая находку на спрей от ожогов. – Это – пистолет, Ди. Обычный земной пистолет, – вертя в руках оружие, качал головой Кей. – Пистолет, который, судя по всему, был отлит в огне Роковой горы*…
– А? – не поняла Дафна.
– Оу, Дэни, да ты шаришь, – а вот Малик был «в теме». – Может, из тебя еще можно сделать нормального человека…
– О чем вы говорите? – все еще не понимала сенатор, переводя недоуменный взгляд с одного брата на другого и параллельно разбрызгивая спрей на поврежденную кожу.
– Потом, – пообещал Кей, засунув пистолет за пояс. – Так как ты закрыла люк?
– Элементарно, – хмыкнула та. – Мы просто не убрали последний трос.
– Ясно, – кивнул Кей, помогая брату сесть. – Постой… – внезапно он нахмурился, поймав настороженный взгляд Малика. Чувство дежа вю снова завладело хранителем, – постой, Ди, какой еще трос?
– В смысле-какой? Спасательный, – удивилась подобному вопросу та. – Ну, знаешь, те длинные светящиеся штуки, которые подняли
– Я серьезно, – Арчер был далек от того, чтобы разделить веселье подруги. – Ди, я лично убрал все тросы.
– Ну, значит, один пропустил, – невозмутимо гнула свою линию сенатор. – Крис, мы все измотаны и изранены: нет ничего удивительного в том, что ты не заметил…
– Исключено.
– Что за трос ты убрала? – вдруг подал голос Малик.
– Что?!
– Откуда он там взялся?
– В смысле?? – Дафна нахмурилась и смерила обоих братьев сердитым взглядом. – Вы что, смеетесь надо мной?? Что значит – откуда он там взялся?? Это – спасательный трос!
– Да, но кто спустил его?
– Я, кто же еще?! – нервно усмехнулась сенатор, вскакивая на ноги. – Да что с вами двоими не так?? О чем вы, вообще, сейчас думаете? Нам нужно, как можно скорее убираться отсю…
– Зачем ты спустила трос? – Кристиан тоже поднялся. Подойдя к Никс, он схватил ее за плечи и, внимательно всматриваясь ей в глаза, мягко спросил: – Ди, зачем ты спустила трос?
– Я не понимаю, Крис, – она высвободилась из хватки и отступила от мужчины прочь. – Я не понимаю вас обоих! Зачем спрашивать очевидные вещи?!
– Просто ответь.
– Крис! – да как он мог так поступать с ней?! Как он мог занять сторону Малика?! Как он мог обвинять ее в чем-то, после всего, через что она прошла?? Он должен был понимать и защищать ее, а не критиковать и допрашивать!
– Пожалуйста, Ди! – настаивал Кристиан.
– Вам обоим припекло! – негодующе воскликнула Никс, нервно посмеиваясь. Удивление сменилось обидой, а затем и вовсе перешло в злость. У нее не было слов. А от вопиющей несправедливости обвинений ей и вовсе хотелось что-нибудь сломать или разбить. Видя, однако, что ни Арчер, ни Малик не собирались так просто отступать, она сдалась и развела руки. – Хорошо, будь по-вашему. Хотите знать, зачем я спустила трос? – не веря, что ей приходилось озвучивать такие элементарные вещи, запальчиво продолжала сенатор. – Хотите?! Отлично! Я спустила его за тем, чтобы…, – внезапно она запнулась. Ее язык словно онемел, а из головы вылетели все мысли. Дафна растерянно покачала головой и оступилась, чуть не упав.
А действительно, зачем она это сделала? Мгновенье назад она была полностью уверена, что у нее были веские основания поступить так; она точно знала, что ей было необходимо сбросить трос; это было очевидно, но… За этим «очевидно» не было никакой определенной, четкой и понятной причины. Сенатор снова и снова спрашивала себя, пыталась восстановить цепочку собственных рассуждений, но всякий раз натыкалась на одно единственное «надо». Ей надо было спустить еще один трос. Зачем? – Надо.
– Крис, я…, – она подняла испуганные глаза на хранителя. Он по-прежнему впивался в нее пронзительным взглядом, с каждой минутой становясь мрачнее. Дафна вдруг поняла, что больше не злилась на мужчину; она…боялась. Боялась, потому что в его взгляде она прочитала приговор. – Крис, почему я не могу ничего….
До того, как кто-то из них успел хоть что-то сделать, дверь в кабину пилота открылась, и Дафну отшвырнуло в сторону. Врезавшись в противоположную стену кабины, сенатор ничком рухнула на пол: ее рука все еще сжимала спрей от ожогов, ее глаза, распахнутые в изумлении, пустым взглядом смотрели в одну точку; ее шея была повернута под неестественным углом.
Дафна Никс была мертва.
– Кастеру не следовало предавать меня, – с псевдо-сочувствием поведал Морт, показываясь в поле зрения братьев. Полупрозрачный, неоново-желтый меч его наруча был приставлен к горлу Николь, которая стояла за спиной альбиноса. Девушка была натянута, как струна, словно вокруг ее шеи была обмотана петля, и ей приходилось стоять на носочках, чтобы не задохнуться. С ужасом в глазах она смотрела на бесчувственное тело сенатора, распластавшееся на полу. – Не повторяйте его ошибок.