Фантасмагория
Шрифт:
Марина, все еще слегка прихрамывая, побежала в столб света и замахала руками, привлекая внимание, я же остался наблюдать со своего места. Вертолет приземлился и из пассажирского места вышел незнакомец.
– Мне поручено сопроводить вас в Киев, - сказал он Марине.
– Хорошо, - ответила она, улыбнувшись ему, но когда повернулась ко мне, от приветливого выражения не осталось и следа.
– А тебе что, особое приглашение нужно? Или хочешь здесь остаться?
Последнего мне точно не хотелось, так что я поторопился забраться в вертолет.
– Через сколько мы будем на месте?
–
– Меньше, чем через полчаса, - ответил он.
Как только мы взлетели, я уставился в иллюминатор, но это была планета Земля, а не красочная Пандора. Даже одинокие огни, освещающие дороги мелькающих внизу сел, не оживляли ночного пейзажа.
В отличие от меня, Марина даже не думала любоваться красотами, а откинула голову на сидение и под шум мотора мгновенно уснула. Даже сейчас, с растрепанными волосами и полуоткрытым ртом из-за глубокого сна, она была очень привлекательна. Я пересел на ее сторону и положил голову девушки на свое плечо. Ее сон был таким крепким, что она даже не заметила моих жестов, а я всю недолгую дорогу мог наслаждаться ее близостью.
Как бы не хотелось руководствоваться только логикой, но надо признаться, меня неудержимо влекла Марина. И не важно, что мною двигало, химические процессы или законы физики, но я не хотел больше бороться с этим притяжением. Пора было честно признаться самому себе: мне нравится эта девушка, и я не хочу с ней расставаться.
Мы приземлились на крыше высотного бизнес-центра. Я хотел вынести Марину из вертолета на руках, но она проснулась, как только затих мотор.
– Мы уже на месте?
– спросила она.
– Да, - ответил сопровождающий, - здесь неподалеку гостиница, где вы сможете отдохнуть.
Вспомнив, что на входах в здания установленные камеры наблюдения нас непременно идентифицируют, утром, скорее всего, меня разбудит Матвеев. Следовательно, времени на сон осталось не так уж много, а завтра точно будет тяжелым.
Нас поселили хоть и в одну гостиницу, но в разные номера. Марина не пожелала спокойной ночи, даже не попрощалась, попросту взяла у портье ключ от своего номера и, не глядя на меня, ушла к себе.
Так как гостиница была недорогая, и номер был оформлен довольно-таки скромненько, ничего лишнего: кровать, стол с двумя стульями, тумбочка и еще на стене старый плазменный телевизор. Я принял освежающий душ и завалился спать, причем заснул еще до того, как голова коснулась подушки.
Сон был уж очень реалистичным. Я оказался на неасфальтированной дороге посреди поля подсолнечника. Вокруг ни души. Выбрав направление пути, руководствуясь исключительно тем, чтобы солнце не светило в глаза, я пошел к лесопосадке. Уже возле деревьев увидел дым костра, а затем замурзанную девочку лет десяти, склонившуюся над котелком, в котором, судя по запаху, что-то пригорало.
– Привет! Ты сама разожгла костер?
Девочка испуганно посмотрела на меня, но, оценив внешний вид незнакомца, посчитала, что я вполне безобидный.
– Нет, мама.
– А где она?
– Пошла с папой воды набрать.
– Давно?
Девочка посмотрела на солнце, прищурив один глаз, и утвердительно кивнула.
– А что готовишь?
– я заглянул
– Суп.
Вода в котелке выкипела, а то, что осталось, сверху превратилось в кашу, а снизу подгорело. В общем, блюдо было испорчено.
– Придется приготовить новый, - я снял котелок с огня.
– Не возражаешь, если я подожду твоих маму и папу?
– Дядя, а вы хороший иллюзор?
– Ты знаешь про иллюзоров?
– Да, родители говорили, что когда они пришли, наша деревня погибла. Не многие успели убежать.
Я посмотрел на скудные пожитки, разбросанные возле ребенка, и одежду девочки - во всем сквозила нищета. Наряд девочки казался таким знакомым, но я не мог вспомнить, из какой это игры. Поскольку малышка сидела против солнца, я не сразу заметил, насколько необычные у нее глаза. Зрачки девочки отливали серебром, но они не были бесцветными, хотя выглядели несколько безжизненно, однако все компенсировала активная мимика малышки.
– Ты видела тех иллюзоров?
– Нет, мама завязала мне глаза, сказала, что они очень страшные.
Я оглянулся, но родителей все еще не было видно. Судя по пригоревшему супу, они ушли давно. Не могли же эти люди бросить своего ребенка?!
– Как тебя зовут?
– Лейла.
– В какую сторону ушли твои родители?
Девочка указала рукой.
– Лейла, я пойду поищу твоих маму и папу, а ты оставайся здесь и никуда не уходи.
Она послушно кивнула и молча наблюдала за тем, как я ухожу в лес так же, как ранее ее родители. Под кроной деревьев царили тишина и спокойствие, птицы негромко щебетали в ветвях, а ближе к земле даже ветер не колыхал листву.
Я удалился от девочки на приличное расстояние, но ее родителей не было видно. Возможно, разговоры с ребенком немного меня накрутили или же я действительно почувствовал на себе некий хищный взгляд. В лесу по-прежнему было тихо, но каждый случайный шорох или треск холодом проносился по спине. Все время за деревьями мерещились какие-то тени. Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы взять себя в руки, и ощутил легкое дуновение ветерка возле правой щеки. Раздался треск сломанной ветки и гул земли от падения чего-то тяжелого. Оглянувшись на звук, я увидел внушительный камень, врывшийся в землю неподалеку от меня. Если бы тот, кто метнул этот, как минимум, пятидесятикилограммовый валун попал куда целился, определенно никакая реанимация мне не помогла бы.
Позади раздалось грозное хрипение, но мне уже и не надо было оглядываться, чтобы понять, кто так выражает недовольство. С разных сторон приближались знакомые по острову кукол циклопы. Не дожидаясь нападения, я бросился бежать в единственно свободную ложбину меж каменных глыб, и больше десяти монстров кинулись за мной в погоню.
Ущелье петляло змейкой и вышло к небольшой речушке с прозрачной водой и каменистым дном. Даже на середине реки глубина не достигала полуметра, так что я легко перешел через реку и побежал вдоль берега к зарослям кустарника. Укрывшись за листвой, я остановился, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на преследователей. Как я и ожидал, эти безмозглые создания, упустив меня из виду, полностью растерялись и оторопело блуждали возле реки.