Фантасмагория
Шрифт:
– Теперь иди прямо и снова поверни направо, - на этот раз голос прозвучал у меня над головой. Быстро среагировав, я успел схватить маленький беспилотник в виде стрекозы.
– Попалась, - победоносно воскликнул я, глядя прямо в камеру, - следишь за мной?
– Поаккуратнее с устройством, оно еще пригодится, - недовольным голосом произнесла Марина.
Последовав указаниям, я вошел в бокс, одновременно являющийся кухней и столовой. Марина уже накрыла на стол и ждала меня.
– Приятного аппетита, - она указала
Все выглядело аппетитно до тех пор, пока я не приступил к еде. Как и в реальном мире, мне пришлось запихивать в рот безвкусную пищу.
– Почему на Пандоре я ощущаю вкус, а здесь нет?
– недовольно спросил я Марину.
– А я и на Пандоре его не ощущаю, - грустно вздохнула Марина, - это одна из особенностей нас, не людей.
– Давно хотел спросить, а как вы определяете создателей?
– Только по их деяниям. Все творения крутятся возле своего создателя, а мы легко различаем "своих" среди людей. Это как видеть европейца среди азиатов. Так ты узнал родственную душу в Рите и доверился ей, хотя был знаком всего ничего.
Обдумывая ее слова, я хаотично водил вилкой по тарелке.
– О чем задумался?
– спросила она.
– Мне вот интересно, Пит сказал, что мы с тобой вроде как брат и сестра. Действительно ли это так? Схожие ли у нас ДНК с создателем?
– Никогда этим не интересовалась, - пожала плечами Марина.
– Подобные вопросы интересуют людей для продолжения рода. Для нас же это просто невозможно.
– А ты хотела бы родить ребенка?
– Не имею привычки мечтать о невозможном. Своих детей у меня не может быть, а брать ответственность за чужих не имею морального права.
– Почему?
– Юридически я никто, да и представь, малыш растет изо дня в день, а его опекун остается прежним, нисколько не изменившись, сколько бы времени не прошло. К тому же навешивать бремя таинственности на кого-то - чистой воды эгоизм.
– Понятно.
– Если доел, иди в свою комнату отдыхать, нечего с остатками котлеты в футбол играть на тарелке, - Марина решительно отобрала у меня тарелку.
– А ты?
– У меня еще много дел. Надо обеспечить нам здесь комфортное пребывание.
– Могу я чем-то помочь?
– Можешь, иди в свою комнату и не мешай.
За целый день я получил столько информации, кардинально изменившей мое восприятие мира, что мне и самому хотелось какое-то время побыть наедине с собственными мыслями.
Выбирать среди спальных комнат не было смысла, каждая из них была до аскетичности проста, только немного отличалась планировка с учетом месторасположения на базе. Так что, разместившись в наиболее близкой к тренировочным боксам, я быстро принял душ и завалился на твердую кровать.
Мне уже пора бы было запомнить особенности своего организма: каждый раз, когда вал информации
Я снова очутился на Пандоре в неуместно вычурном костюме, в который вырядился для похода со Светой в оперу. Яркое солнце заливало лучами высокие кроны деревьев, где-то в выси парили икраны, а рядом, держа меня за руку, шла Марина, одетая в так радующее меня короткое платье. С распущенными, развевающимися на ветру волосами и нежной улыбкой, она была божественно прекрасна. В таком величественном месте с совершенной во всех отношениях девушкой я был по-настоящему счастлив.
От неожиданного осознания, что это лишь сон, тело содрогнулось, и я резко проснулся. Однако тепло от прикосновения к руке Марины не исчезло. Эта девушка лежала рядом на кровати и встревожено наблюдала за моими действиями.
– Почему ты здесь? Не пойми меня неправильно, я нисколько не злюсь, даже очень рад, но все же, почему ты лежишь рядом со мной?
Марина даже не думала отпускать моей руки и вставать с постели, так что я снова лег и повернулся к ней на бок, чтобы выслушать объяснения.
– Я давно не была на этой базе, и если бы Пит не настоял, никогда бы тебя сюда не привезла.
– Что здесь не так?
– Я была здесь тогда...
– Марина закрыла глаза и крепко сжала мою руку, - когда они все исчезли - я это видела собственными глазами. Все произошло не моментально, поэтому я видела в их глазах страх, боль и отчаяние. А потом я осталась одна, совершенно одна на этой огромной базе. Мне пришлось в полном одиночестве ожидать перемещения. Думала, сойду с ума, но фантомы не страдают шизофренией, а вот страх одиночества глубоко засел в сознании.
Ее тело задрожало от сдерживаемых эмоций. Марина перестала быть сильной и решительной и я, наконец, увидел настоящего человека со страхами и волнениями, отчего еще сильнее потянулся к ней.
– Иди ко мне, - я заключил ее в объятья.
– Не надо, - попыталась высвободиться она из моей крепкой хватки.
– Успокойся, я ничего не сделаю, просто буду рядом, пока ты спишь.
Этих слов для Марины было достаточно, чтобы расслабиться. Уходить она точно не хотела и молча уткнулась в мою грудь.
– Для меня самое страшное - оказаться одной.
– Но я же рядом.
– Находиться рядом - не всегда быть вместе. Когда Лаврентий решил забыть первую любовь, он, ошибочно полагая, что я лишь видение, прогнал и меня. Двенадцать лет я существовала рядом с ним, не смея приблизиться. Хорошо, что встретила Пита и таких же, как я. Изо дня в день, выполняя наиболее рискованные операции, я надеялась погибнуть, но в результате становилась только сильнее. Думала, справилась с болью, но...