Фанатка
Шрифт:
Питер рассказывал, что привело его в квартиру Майка.
— …поспешил сюда, как только понял, что Майк отменил обед в ресторане, — закончил он, глядя на бумажный мешок на кофейном столике. Из мешка выглядывало горлышко оставшейся не распитой бутылки, и Питер вспомнил, что позабыл здесь свою покупку. И что он всего лишь вышел из дома в магазин и страшно задержался. Вдруг Джулианна что-нибудь заподозрит? Вдруг она…
— Вы можете подтвердить свои слова? — спросил Джессап.
— Я позвоню в ресторан, — О'Рейли поднялся
— Послушайте, я пришел сюда, потому что она подменила рукопись моей новой книги, — попытался объяснить Питер.
— Угм, — отозвался Джессап и взял в руки коробку из-под распечатки. — «Будь осторожен с желаниями», — прочел он написанное Питером. — Звучит почти как угроза.
Питер уставился на полицейского, не веря собственным ушам. Угроза? Нет, то была шутка, легкая насмешка над другом. Его рукопись сильно запоздала. Майк, возможно, и прочесть бы ее до конца не смог, не то что продать. Разумеется, работа над романом сказалась на авторе нелучшим образом, и он мог неудачно пошутить.
— Майк был моим другом.
— Я это уже слышал.
— Послушайте, — Питер раздраженно повысил голос, — я не сомневаюсь, что метрдотель в «Четырех временах года» меня вспомнит.
— Он помнит, — вернулся с балкона О'Рейли. — Тут парень не соврал.
— Ага. Ну а как насчет девушки?.. — Позабыв ее имя, Джессап глянул на своего напарника.
— Дина, — подсказал тот.
— Вы знаете о ней еще что-нибудь, кроме имени?
Питер замешкался с ответом.
— Мы… э-э… останавливались в одной и той же гостинице в Мэдисоне. Это было, — он задумался, подсчитывая, как давно его жизнь полетела к черту, — ровно две недели назад.
— В каком номере она жила?
Питер отрицательно качнул головой:
— Понятия не имею.
Он ведь на самом деле не подходил даже к ее двери.
— И ни адреса в Нью-Йорке, ни телефона? Ровным счетом ничего?
Питер глянул на Джессапа, затем на О'Рейли. Он хотел бы рассказать им все как есть, но что, если дойдет до Джулианны? Этим он не мог рисковать. Хотя уже и рискнул.
Поэтому он солгал — или, если угодно, слегка исказил истину. Насколько ему известно, адрес Дины и номер ее телефона изменились. Полицейские пытались уточнить, но он в ответ лишь качал головой.
— Мы можем узнать все номера, с которых ему звонили домой, за последние две недели, — сказал в конце концов О'Рейли.
Джессап согласился с этим и в свою очередь спросил:
— Вы говорите, у вас с женой есть дочь?
— Да, есть. Ее зовут Кимберли.
— Если та женщина вас преследовала, почему вы не заявили в полицию? Вы не подумали о безопасности семьи?
Вопрос застал Питера врасплох. А в самом деле, почему не заявил? Почему дотянул до убийства Майка? «Чтобы спасти свой брак и семью», — ответ прост, но как раз браком он и рисковал больше всего.
— Я… не думал, что она… опасна, — вымолвил
— Вы считали ее достаточно опасной, чтобы предупредить мистера Левина, — указал Джессап.
— Наверное, — признал Питер. — Да, считал.
Джессап хмыкнул и неожиданно спросил:
— У вас был роман с мисс Бейли?
Питеру вспомнился поцелуй — в сущности, единственное, что было настоящим, — поцелуй в дверях гостиничного номера.
Он буквально ощутил тепло рук Дины, как будто она их так и не убрала с той поры. Как будто она до сих пор его целовала. Как будто он, Питер, повторил бы все с самого начала, представься ему такая возможность.
Нет! Не повторил бы. Теперь он был в этом убежден.
— Это еще что за вопрос? — спросил он вместо ответа.
— Совершенно очевидный вопрос, — вставил О'Рейли.
Питер бросил на него быстрый взгляд. Полицейский раздражен тем, что не понимает мотивов ее поведения.
— Нет, у меня не было с ней романа.
Джессап снова хмыкнул и начал:
— Дина…
— Что Дина?
— Это уменьшительное имя? Прозвище?
— Это значит «Бог судил», — ответил Питер.
— Да неужели?
— У меня была тетка по имени Дина, — снова вступил словоохотливый О'Рейли. — Когда она умерла, я только тогда и узнал, что ее полное имя было Джеральдина.
Питер насторожился.
— Священник все твердил, мол, пусть покоится с миром душа Джеральдины О'Рейли, — продолжал полицейский, — пусть покоятся с миром души всех…
— Черт! — пробормотал Питер, откинувшись на спинку дивана. Внезапно встал на место недостающий кусочек мозаики, и Питер наконец увидел картину целиком.
— …умерших. Я думал, не на те похороны попал, — заключил свой рассказ О'Рейли. — Пришлось у матери спросить, кто такая Джеральдина.
— Джеральдина — это Анжела, — сказал Питер.
Полицейские переглянулись, затем дружно уставились на него.
— Анжела? — переспросил Джессап.
— В первой книге об этом говорится вскользь. Что ее назвали в честь тетки по имени Джеральдина. Как у вас, — добавил Питер, обращаясь к О'Рейли. — Анжела терпеть не могла свое имя и заставляла всех называть себя Анжелой, Ангелом. Это прозвище ей дал отец, оно и осталось за ней навсегда.
— Погодите-ка, погодите. Кто такая Анжела?
— Главная героиня моей первой книги. Ее настоящее имя — Джеральдина Бейли. Она так себя называет во втором романе, чтобы никто не догадался, кто она такая.
Питеру живо вспомнилось, как они с Диной впервые встретились в фойе Театра на Уилли-стрит. Дина сжимала в руках первое издание «Анжелы по прозвищу Ангел».
«Это я, — сказала она тогда. — Эта книга — я».
— Второй роман — тот, который исчез? — Джессап припечатал ладонью пустую коробку из-под рукописи.
— Ну да. Дина была одержима моей героиней, она знала книгу наизусть.