Фанатка
Шрифт:
Крепко прижимая к себе сумку, ощущая в ней сквозь буйволову кожу пистолет, Питер оглядел улицу, высматривая телефон-автомат. Ни одного не видать. Когда они исчезли с городских улиц? И с ними — анонимность звонка?
Достав свой мобильник, Питер набрал номер Дины по памяти, словно мысленно уже звонил ей тысячу раз. Хотя вовсе не так он представлял свой звонок. В мыслях он просто говорил: «Мне нужно сейчас с тобой встретиться». Однако фантазиям лучше оставаться фантазиями, а не воплощаться в жизнь. Даже мечтам
Когда отзвучал первый гудок и раздался звук соединения, Питер не дал Дине и рта раскрыть.
— Ты что вытворяешь?! — рявкнул он.
Ответ оказался неожиданным:
— Ошибка соединения, либо набранный вами номер не обслуживается; пожалуйста, повесьте трубку и повторите вызов.
Питер в ярости уставился на ее окна, желая увидеть, как Дина подсматривает, чувствуя на себе ее взгляд, ощущая ее презрение и насмешку. С какой стати она не зажигает свет? Он снова набрал ее номер — и услышал в ответ то же самое.
Он выключил мобильник; руки чесались швырнуть его наземь или на другую сторону улицы — а еще лучше запузырить Дине в окно на пятый этаж, чтобы разбилось стекло и телефон влетел внутрь.
Вместо этого Питер глубоко вздохнул раз, другой. Сунув трубку в карман, пересек улицу и вошел в дом под номером пятьсот семьдесят один. Правая рука скользнула на дно сумки, чуть только за ним захлопнулась входная дверь.
Вот теперь он положит всему этому конец.
Привидение
Он постучал.
Ни звука в ответ.
— Дина, открой свою чертову дверь. Я знаю, что ты здесь.
Питер грохнул по двери кулаком.
Ничего. Лишь отозвалось короткое эхо, отразившись от стен с облупленной краской.
Ну этого еще не хватало. Сначала она вторгается в его жизнь, а затем не пускает в квартиру!
Шепча адресованные Дине слова — те, что безумно хотелось ей высказать, — вообразив себе страх, который отразится на лице, когда она поймет, что довела его до последнего предела, Питер оглядел пустой коридор, куда выходили двери квартир, прислушался.
Кругом все тихо. Тогда он примерился — и со всей силы саданул плечом дверь, вышиб ее и оказался в квартире.
Питер не понял, что случилось.
Никак не мог этого объяснить.
Он просто стоял в изумлении, растерявшись.
Включив свет — над головой загорелась голая лампочка, — он осмотрелся. Квартира была совершенно пуста — ни мебели, ни вещей. Никаких признаков жизни либо смерти. Никаких признаков Дины.
Одни лишь голые стены и бетонные полы.
Казалось, тут уже много лет не живут.
В груди сдавило, и стало больно дышать. Питер торопливо прошел к спальне, толкнул дверь, включил свет. Пустая коробка — ни книжных
Ничегошеньки из того, что Питер себе представлял.
Он заглянул в ванную комнату. Пусто. Одни лишь пятна сырости, да белая плесень, да гнилой запашок.
Питер подошел к раковине, взялся за ее края, пытаясь отсрочить бесславное возвращение вниз, и повернул кран холодной воды. Кран фыркнул, хрюкнул, задохнулся, но затем из него все-таки полилась тонкая струйка. Питер набрал пригоршню, плеснул на лицо, потом еще и еще. Наконец он выпрямился и увидел свое отражение в зеркале.
Бледный, дрожащий, словно увидал привидение.
Или как будто его потерял.
Сумеречная зона
— Чем-то накачался, парень?
Рауль окинул его цепким взглядом; нахмурился озабоченно и в то же время с долей презрения. Он в жизни не пускал на порог наркоманов — и уж конечно, не собирался делать это сейчас. И хотя до сих пор он ни разу не выказал Питеру Робертсону неуважения, ясно как белый день, что настало время дать ему от ворот поворот.
— Нет, я… э-э…
— Чушь!
— Ничем не накачался, — внятно проговорил Питер, собравшись. — Клянусь. — Он оглянулся через плечо, отчего Рауль приоткрыл дверь чуть шире и настороженно глянул на улицу.
— Тогда чего ты тут ищешь? — спросил громила.
— Ничего. Совсем ничего. Я просто… — Он встряхнул головой и постарался сосредоточиться. «Ты это можешь, можешь, можешь», — твердил он себе, думая о Джулианне и Кимберли, и даже о Гручо.
Успокоился, насколько мог. Притушил собственный страх, отогнал паранойю. И твердо проговорил:
— Можно войти?
Рауль еще раз с сомнением в него вгляделся, затем открыл дверь ровно настолько, чтобы Питер мог пройти, не шире. Предупредил:
— Только не забудь, где находишься.
— Вы один? — спросил Питер.
— А тебе зачем?
— Ну, просто я… не хочу, чтобы меня еще кто-нибудь услышал.
— С чего это вдруг? У тебя появилось, что скрывать?
— Мне нужен совет.
Рауль засмеялся:
— Совет?
— Да.
— Мой? Какого рожна?
— Речь о… о девушке.
— И что, ты вообразил, будто я понимаю их лучше всех прочих? У меня есть тайное знание, почему они делают все то дерьмо, которое делают?
— Она тайком пробралась ко мне в дом.
— Да что ты говоришь!
— Уже дважды. — Питер подумал и уточнил: — Нет, трижды. Три раза она была там. Что бы вы сделали?
— У меня бы такого не случилось, — ответил Рауль шутливо.
Питер даже не улыбнулся, и громила добавил:
— Ты всерьез меня спрашиваешь?