Фалор

Яблонко Ксения

– Угу, понятно, – не особенно впечатлившись, отозвалась я.

– Сидите тут пока, – Рой поднялся и направился к двери. На полпути остановился и обернулся. Джек вопросительно поднял на него глаза. Рой нетерпеливо качнул головой в сторону выхода. Джек понимающе кивнул и вышел вместе с ним.

Лика глянула на Элоизу, потом на Эрику. Они обменялись взглядами и пришли к соглашению. Элоиза и Лика ушли, Эрика осталась со мной.

– Всё будет хорошо, – ласково сказала она. – Они что-нибудь придумают и спасут твоего друга.

Лучше бы она

про него не говорила. Я надрывно всхлипнула и отвернулась от приветливого лица Эрики. Она перебралась ближе ко мне и обняла, гладя по спине и приговаривая слова утешения. Теперь, не волнуясь больше о впечатлении, заплакала навзрыд, кашляя и дрожа всем телом. Отпустило не скоро.

– Спасибо, – выдавила я, вытирая глаза.

– Не за что, – улыбнулась Эрика. – Это хорошо, что накрыло сейчас. Нельзя держать в себе.

– Угу, – кивнула я.

Она о чём-то спросила, я односложно ответила, чтобы меня оставили в покое. Она спросила ещё раз. Я не заметила, как позволила отвлечь себя разговорами, но именно этим мы были заняты, когда вернулся Джек.

Я подняла на него глаза. Он заметил, что они красные.

– Помощь нужна, пойдём, – он протянул руку. Я с благодарностью приняла помощь и встала. Джек зашагал к выходу, не убеждаясь, что я следую за ним. За всю дорогу он не произнёс ни слова, и я была ему за это благодарна: мне не хотелось говорить. Вообще ничего не хотелось, кроме как свернуться где-нибудь в уголочке и уснуть, чтобы не думать.

Я шла, как марионетка, поддерживаемая только присутствием посторонних.

Джек без стука открыл дверь и посторонился, пропуская меня. Я мельком подняла на него взгляд и тут же стушевалась. Не знаю почему. Джек никакой угрозы вроде бы не нёс и был совершенно спокоен, но для него молчать и не проявлять никаких эмоций было так же неестественно, как неестественно для фонарика лежать в шкафу без батареек. Я зашла в комнату, он неслышной тенью мелькнул следом и остановился у двери. И это тоже было неестественно.

Комната эта была в точности такой же, как и моя, но намного более обжитой – полок было больше, чем предполагалось, все они были под завязку забиты книгами. На столе громоздились в необъятном множестве какие-то не совсем понятные приспособления, самые знакомые из которых напоминали сильно изогнутые пробирки. Рой стоял у стола, сосредоточенно что-то переставляя, Лика со стопкой бумаг в руках сидела на кровати.

– Ты помнишь, где остался Джон? – спросил Рой, отвлекаясь от своего занятия.

– Я… да, я помню, там… – я замялась, соображая, как лучше объяснить. – Ну вот главная улица, она заканчивается площадью, а перед площадью есть переулок, самый крайний, вот туда мы зашли, когда…

– Я понял, – перебил он, позволяя мне не заканчивать фразу. – Сориентируетесь?

Джек и Лика одновременно и одинаково с готовностью подняли головы.

– Идите.

Они молча сорвались с места и исчезли за дверью.

– Не переживай, – Рой ободряюще улыбнулся мне. – Спасём. Нас учат работать с ядами.

Я

кивнула. После опустошающей истерики я вообще никак себя не чувствовала. Я села на кровать и от нечего делать уставилась в потолок. На глаза мне попалась люстра со свечами. Я только теперь поняла, что нигде в штабе не видела электрического освещения, только живой огонь. Всё настолько плохо? Для кого-то, кто жил в доэлектрической эпохе, Джон неплохо освоился в моём мире. Хотя, стоп. В школе же были белые лампы, не могут же они быть свечными, верно? Я решилась спросить, почему нет.

– В Штабе нигде нет электричества?

– В Штабе? – охотно отозвался Рой. Он, как и Эрика, видимо, считал своим долгом отвлечь меня. – Нигде. Но это только в Штабе.

– А почему?

– Маги не могут его контролировать. В экстренной ситуации придётся обращаться за помощью во вне, а как ты себе представляешь звать электриков в секретное, официально не существующее правительственное здание?

– Никак не представляю, – честно ответила я.

– И никто не смог представить. Поэтому всё устроено так, чтобы справиться своими силами. А вообще, ты бы пошла к себе, мы разберёмся.

– Я буду мешать? – деловито спросила я.

– Нет, но…

– Если уйти – это для моего блага, то можно я останусь? А если буду мешаться, то пойду, конечно.

– Ладно, – не совсем уверенно отозвался он, – если хочешь, оставайся.

Рой был озадачен моей настойчивостью не меньше меня. Теперь, когда мне представилась возможность уйти и пересидеть, перетерпеть, пережить наедине с собой, я её решительно отвергла.

Пришла Элоиза.

– Я всё обыскала, информации ноль, – произнесла она, падая на стул у стола. Рой, который только что собирался на него сесть, бросил на неё смешливо-озадаченный взгляд, но промолчал и присел на край стола.

– Вообще ноль?

– Если говорю ноль, значит ноль, – оборвала она. – Вообще никаких намёков. Но в том, что Лонхир – лебедь, я не сомневаюсь.

– Зачем тогда?

– Я знаю? Может, для людей это безопасно. К тому же, вода…

– Это не только вода, там всего намешано.

– А Джек?

– Он на всё плохо реагирует.

– Жалко парня, – сочувственно вздохнула Элоиза.

– Мне тоже, но мы же не о нём сейчас.

– Может, Лонхир мальчика проверить хотел?

– Насколько он будет ей верен?

– Ну да. Яд же нестрашный.

– Может, для людей страшный, откуда тебе знать.

– А может, для людей он безвреден? – предположила я. – Может, это был подарок или как-то так… – я смутилась под их колкими взглядами и отвела глаза.

– Хороший вопрос. Но я о людях ничего не знаю, – признался Рой. – Могу попробовать его воссоздать, но экспериментировать на тебе мы не будем.

Хорошо, ладно. Но не предположить этого было нельзя.

– Хотя, похоже на правду, – Элоиза медленно наклонила голову, словно эта мысль её оттягивала. – Но с чего он тогда взял, что это яд и рискнул пить сам?