Фалор
Шрифт:
– Сложно сказать. Никто не знает, что у Лонхира на уме, – резонно заметил Рой.
– А при чём тут Азира?
– кое-что у меня всё-таки не складывалось.
– А с чего ты взяла, что она тут при чём-то? – Элоиза откинулась на спинку стула и повернулась ко мне.
– Она же его наставница и они виделись перед тем, как мы вышли, значит он должен больше её слушать, нет?
Элоиза с Роем переглянулись. Он поднял брови, она ухмыльнулась.
– Видишь ли, ты права, но Лонхир – твой наставник. А ты важнее, чем Джон, – произнёс Рой, по-видимому,
– А Джон в курсе? – усмехнулась я.
Есть ситуации, когда не надо пытаться шутить. Но до меня не всегда сразу доходит.
– В первую очередь. Сейчас не всё идёт так, как должно, поэтому очень важно, чтобы с тобой всегда был кто-то, кто знает, что делать, и спасёт при необходимости.
– Почему было не приставить к этому взрослых?
Взрослые, особенно те, что у власти и так редко бывают хорошими людьми, но прикрываться детьми – верх кощунства.
– Взрослые заняты. А нанимать кого-то ещё невозможно. Потому что чем старше и влиятельнее человек, тем больше с ним мороки.
А детьми проще манипулировать и подчинять. Хорошо. Отлично.
– Но это же опасно, буквально же только что…
– Конечно, опасно. Поэтому эта должность была полностью на добровольной основе и с большим конкурсом. Человек пятьдесят там было.
– Так много желающих умереть?
– Умереть почётно.
Ого. Я даже не знаю, как реагировать. Правительство, которое позволяет детям рисковать жизнью и умирать зазря, не скрывает этого, считает абсолютно нормальным и даже приветствует? Невероятно, просто немыслимо!
А Джон? Он ведь действительно умер, чтобы спасти меня. Во всяком случае, готов был пожертвовать собой и сделал это. Господи, какой ужас. Так не должно быть, это нечестно, я всего лишь человек, я не заслуживаю такого, я не хочу! Я – ничтожное, ничем непримечательное существо, которое ничего не добилось и ничем не прославилось. Это неправильно.
Глава V
III
В комнату меня всё-таки сослали и довольно быстро – не успели ещё вернуться Лика и Джек. Я честно посидела у себя какое-то время. Читала книжки – просто бегала глазами по строчкам, не вникая, и убивала время. Старалась угомонить грызущую пустоту и закопать поглубже затягивающийся узел внутри. Лежала на кровати, бестолково глазея в потолок. Ходила по комнате, пока ноги не стали ватными и не перестали функционировать. Легла на пол, в красках чувствуя, как впивается в паркет сутулый позвоночник, и старательно сосредотачиваясь на этих красках, чтобы отвлечься. Хотелось есть, и при этом тошнило от выжимающего ужаса.
Пожалуйста, умоляю, вернись, не умирай, это же всё не по-настоящему, правда? Это не может быть правдой. Я просто сама это всё придумала. Дура, честное слово.
Шаги за дверью. Вот же он, к чему я вообще это всё придумала. Это даже звучит неправдоподобно! В дверь постучались.
– Заходи! – весело крикнула я.
Дверь открылась, я рывком села, отклеив спину от пола. И увидела девушку с подносом.
– Извините, пожалуйста, – смутилась я и встала.
Девушка ничего не сказала. Поставила поднос на стол и ушла.
Джон не пришёл. Меня это даже обидело – сколько можно издеваться?
Не вникая
Наконец, ожидание добило. Я направилась в двести двадцатую в надежде просто с кем-нибудь поговорить. По пути мне никто не встретился – Штаб, кажется, мог бы вместить намного больше людей, чем их было в действительности. В гостиной было тихо, но не безмолвно. Кто-то там всё-таки был. Я заглянула за перегородку. Там сидели две девочки с колодой карт и тихонько спорили, перекладывая карты. Имён девочек я припомнить не смогла, но узнала их – волшебницы воздуха и земли.
– Привет? – я выглянула из-за перегородки.
– Ну, привет, – Девочка с кудрями скользнула по мне равнодушным взглядом. – Что надо?
– Да, – зачем-то ответила я и села на пол, скрестив ноги по-турецки. – Я хотела спросить, ничего не произошло за последние два часа?
– И за этим ты сюда пришла?
– Предположим, – не сдавалась я, – что пришла я сюда не за этим, но раз уж я здесь, почему мне не может быть это нужно?
– Ты где была эти два часа?
– Спала, – ответила я, пожимая плечами и пробуя на вкус новую ложь.
– Ну и незачем тебе тогда знать, – заупрямилась она и вернулась к картам.
– С чего вдруг? – я с трудом подавила раздражённую гримасу и разгладила её в улыбку. – Ты спросила, что мне нужно, я ответила. Я тебе не нравлюсь, что ли?
Меня и правда слегка смутила, и озадачила ситуация. Что я ей успела сделать?
– Ты никому не нравишься, – ответила она.
Внезапно. Да на здоровье, в общем-то.
– Взрослые уже вернулись?
– Вернулись.
Сердце пропустило удар от волнения.
– Всего-то и нужно было, – улыбнулась я и, не прощаясь, ушла.
Я точно ещё не решила, куда пойду, когда услышала торопливые шаги с лестницы. Из-за поворота мне навстречу вышла Лика.
– Тебя ищут, – безразлично бросила она, останавливаясь. – Господин Бовиус. Четыреста восьмая комната. Сама дойдёшь?
– Дойду, – кивнула я, не совсем уверенная в сказанном.
– Хорошо, – она, видимо, куда-то торопилась, и явно обрадовалась, отделавшись от меня.
Я заспешила к лестнице. В животе снова неприятно клокотала тревога, ладони вспотели. Побежала через две ступеньки, но заставила себя спокойно идти до комнаты. Четвёртый этаж был какой-то неживой. Внешне он ничем не отличался от двух нижних, но как-то неосознанно чувствовалось, что здесь живут существа крайне могущественные и им тесно в соседних комнатах.
Четыреста восемь. Я стучусь. Дверь открывается. Сама по себе, на пороге никого нет. Пару секунд неловко мнусь в коридоре и, наконец, захожу.
В комнате царил уютный полумрак. Тяжёлые зелёные шторы наполовину задернуты.
– Добрый день, – доносится откуда-то справа. Оказывается, комната разделена перегородкой на две части. Я находилась в левом крыле. Из-за перегородки появился господин Бовиус и приглашающим жестом указал на кресла. Я устроилась в одном из них. Маг сел в соседнее. Одну дрожащую руку я положила на подлокотники, а другой судорожно сжала край туники. Посмотреть в глаза магу я не решилась.