Фалор
Шрифт:
В коридоре было по-утреннему светло и пусто. Вообще-то, тут почти всегда было пусто, место было совершенно необжитое, как бывает в совсем новых домах и съёмных квартирах. Ощущение временности. Словно здание Штаба стоит тут недолго и ненадолго, как перевалочный пункт.
Ценник, который Джон стащил у меня из кармана вчера, ценником не был. На нём было число триста семь, номер его комнаты, который я записала, чтобы не забыть, а потом забыла, что записала.
Добралась быстро, дольше стояла, собираясь с духом и прислушиваясь.
– Угу, входите, – слабо и как будто растерянно.
Я зашла и аккуратно закрыла дверь.
Джон сидел на кровати, укутавшись в одеяло. Выглядел он больным и потерянным, но едва ли его это каким-то образом напрягало.
– Привет, – неловко выговорила я, с ногами забираясь на стул.
– Привет, – усмехнулся он.
– Как ты?
– Ну, жив. Это неплохо.
– Резонно, – я засмеялась, неуместно и неправдоподобно.
Повисло неуютное электрическое молчание. Я соображала, как подвести разговор в нужное русло.
– Ты что-то конкретное хотела узнать?
– Кто-то уже приходил что ли?
А иначе с чего бы ему сразу переходить к делу.
– Нет пока, но скоро должны.
– Я не за этим. Просто в гости. Узнать, как у тебя дела.
Да конечно, не за этим. Скажем так, это почти правда.
– Сложно сказать, как у меня дела, я только проснулся. Пока никак.
– Кстати об этом…
С чего бы начать? Ведь чем больше я буду допытываться, тем скорее меня прогонят и, вероятно, я успею спросить не всё, что хочу. Значит, надо начинать с самого важного.
– Зачем ты это сделал?
– Иначе пришлось бы тебе.
– А просто выбросить или что-нибудь такое?
– Тогда она попыталась бы ещё раз, но уже без меня.
Она. Госпожа Азира – единственная женщина среди взрослых. К тому же, она последней видела Джона, до того, как мы встретились. Складывая два и два получаем…
– Что она сказала, когда дала тебе флакон?
– Сказала, что ты не тот человек, который нам нужен.
– И всё?
– Знаешь, этого достаточно, потому что тебя нельзя отправить назад с силой и знаниям.
– Так сила же у меня и так была, нет?
– Она-то была, она у всех есть, но пользоваться ты ей можешь только после инициации.
– Но на Земле же магия не работает.
– Если бы она не работала, никто бы и не заморачивался. Она работает, но плохо, поэтому чтобы сдвинуть какую-нибудь веточку, придётся угробить кучу сил и вот эта вот энергия в нашем мире будет примерно, как ну… дом обрушить. А перед этим заставить его взлететь, – Джон посмотрел на меня, убеждаясь, что я слушаю.
Я слушала. Но не совсем понимала, как связаны веточка и покушение.
– Ну и вот, сильные всплески магической энергии влияют на связь миров, потому что Фалор, собственно, магией и создан. С ней и сейчас не всё нормально, а тут…
– Ну, я не знала, от чего именно спасать мир, – смутилась я.
– Поэтому отпустить тебя обратно нельзя, потому что ты обязательно что-нибудь устроишь, а мы сгинем, потому что не успеем исправить. Кстати, для лишней мрачности: говорят, что это уже не первая попытка привести человека в наш мир. Как думаешь, чем закончилась предыдущая?
– Тем, чем твоими стараниями не закончилась эта?
– Именно. По слухам. Так, понятно, никто не знает.
– Откуда только слухи берутся?
Он развёл руками. Я засмеялась, вполне искренне.
– Кстати, почему Азира решила, что я не тот человек и никому об этом не сказала? Они же должны были коллективно решить или как-то так.
– Не знаю, что должны были. Но Бовиус, наверное, не решился бы всё переделывать, время и так поджимает. Даже если ты не тот человек, всё равно провернут то, что собираются, потому что все наводки точны, а переделывать некогда. Хотя неделю назад переделали бы.
– А что случилось?
– Я знаю? Но уже неделю мир очень быстро рушится, намного быстрее, чем обычно. Это все чувствуют.
– Чувствуют – это как?
– Чувствуют – это, когда ты в какой-то день просыпаешься с мыслью, что начался апокалипсис. И не ты один, а вся планета.
Я хмыкнула и улыбнулась.
– Ничего смешного, если что, – со всеми его прыгающими клоунскими интонациями смешным казалось абсолютно всё, независимо от содержания. – Слушай, а тебе никуда не пора?
– Например?
– Не знаю, на уроки?
– Ты меня выгнать пытаешься?
– Не то, чтобы выгнать, но меня приставили за тобой присматривать, и если из-за меня тебя прибьют за опоздание в первый же день…
– Тогда, я пойду?
– Ага, иди уже отсюда. Спасибо что пришла.
Я весело усмехнулась и ушла. Вообще-то, я не ожидала, что всё выйдет так просто. Как будто мы сто лет знакомы и девяносто девять из них – неразлучные друзья.
По идее и согласно расписанию, лежавшему некогда в ящике стола, а теперь на почётном месте на столе, сейчас должен быть завтрак. Столовая так же, как кабинеты, основная большая гостиная, и всё остальное, к чему клеились слова «общий» или «основной», находилась на первом этаже.
Я спустилась, но по пути никого так и не встретила, вплоть до самой двери в столовую. Двери были двойные, но за ненадобностью одна створка была закрыта, причём, видимо, на постоянной основе. Народу внутри было немного, из взрослых вообще никого. Зато здесь была вчерашняя компания в полном составе и ещё один парень, сидевший отдельно, как будто специально отодвинувшись от них на расстояние трёх столов. Я взяла свою порцию завтрака на раздаче и подсела к вчерашним знакомым.
– Можно к вам? – на всякий случай спросила я.