Эвтаназия

Майская Анна

– Всё поставляется централизованно?

– Да, специальная больница готовит донорские органы. По нашим заявкам доставляют то, что у них появляется.

– А донор-больной бывает?

– Конечно. Если в ДТП попал в нашем районе, и его доставляют к нам. Его данные соответствуют заявленному официально. У человека нет надежды выжить, родные согласны.

– А если нет родных?

– Тогда на усмотрение профессора.

Звонок телефона прервал их беседу. Смелов взял трубку. Юля, сделав, шуточный, но изящный реверанс, помахала ему ручкой и

удалилась.

– Алло! Я слушаю. Это ты, Александр? Я думал, что кто-то другой. К сожалению, не она. Да все сижу и жду, - крикнул он в трубку, рассердившись, - королева запечная, много о себе думает. Сделала из меня паяца, дурака по жизни.

В двери заглянула медсестра. Игриво посмотрела на доктора. Он вышел из-за стола. Она потянулась к его губам. Он поцеловал ее в лоб. Отстранил.

– Вас профессор вызывает, Эдуард Борисович, - с кислой миной произнесла прелестница и вышла из кабинета.

Профессор сердито уставился на вошедшего хирурга. От былого ловеласа, сидящего в кресле, осталась только грива великолепных седых волос. Он жестом пригласил Смелова присесть.

– Вы, Эдуард Борисович, говорят вчера были ни бе, ни ме, ни кукареку. И на работу опоздали. Вы думаете, что если являетесь отличным хирургом, можете позволять себе пьянствовать, опаздывать на операцию? Так можно и форму потерять. А хирургу такого ранга необходимы трезвость мысли и твердая рука. По вашей милости вчера не состоялась пересадка почки. Я тот скандал, что мне родные больного закатили, перевожу на вас.

Смелов слушал молча, возразить было нечего. Его спасла от дальнейшей экзекуции женщина, лет тридцати, с серьезными глазами. Она остановилась у стола профессора. Смелов рассматривал её мраморность кожи открытого платья, хорошие пропорции фигуры, аристократизм движений. Профессор встал ей навстречу, поцеловал.

– Можно к тебе, папа?

– Рад видеть, проходи, - он повернулся к Смелову, - вчера из-за границы прибыла.

Знакомься, дочь - светило хирургии Эдуард Смелов. Ведущий хирург, холостяк. Хочу, чтобы ты узнала его поближе.

– Ничего себе светило, - протягивая руку Смелову, проговорила Лидия, - от такого светила сердце в пятки сползает. Я поздороваться зашла. Ты, папа, рано уехал, я еще спала, - она снова обратилась к Смелову, - я приглашаю вас на коктейль. Завтра в восемь вечера.

– Слушаю и исполняю, - целуя ей руку, ответил Смелов.

После ухода Лидии, профессор обратился к Эдуарду.
– Ну что ж, разнос не состоялся. Вам повезло. Я редко видел дочь. С женой развелся. Она до самой смерти по заграницам шастала. Смотрите, не опаздывайте на коктейль, доставьте мне удовольствие видеть дочь весёлой.

В доме профессора Смелов обнаружил с десяток пар. Ни с кем из них он не был знаком. Ему становилось явно скучно. Он подошел к стене, где были развешаны картины и начал их разглядывать. Лидия незаметно подошла сзади.

– Скучно?
– спросила она гостя.

– Ужасно, - улыбнулся Эдуард.

Он поцеловал протянутую ему руку. Лидия опустила глаза. Её грудь

явно задышала чаще обычного.
– Идёмте, я покажу вам дом, - она взяла его под руку.

Прошли несколько комнат. Их было не менее шести. Вошли в небольшую гостиную. Прямо перед ними стояла тахта. За опущенными ресницами Лидии мелькнула страсть. Она короткими вскользь взглядами рассматривала гостя и переносила снова взор на кончики своих туфель. Смелов стоял в растерянности. Он не знал, как ему поступить с дочерью босса. Снова поцеловал ручку. Лидия подняла ресницы и призывно посмотрела на него. Он остался без движения. Тогда она молча взяла его за руку и посмотрела на стену. Смелов по направлению её глаз определил местонахождения выключателя, но не понял, что ему делать дальше. Она, держа его за руку, шагнула к электрическому кругляшу на стене и другой рукой вырубила свет.

Смелов включил свет. Лидия молча глядела, как он приводит себя в порядок. Стремительно соскочив с тахты, поцеловала его.

– Непонятно, кто из нас кого совратил?
– рассмеялся он.

– Теперь ты обязан на мне жениться, - ответила она, поправляя прическу.

– Мадам, я предлагаю вам руку и сердце, - в тон ей ответил новоиспеченный жених.

Лидия подвела кандидата в мужья к отцу и тихо, чтобы не слышали окружающие, сообщила ему новость.
– Твоя дочь, кажется, выходит замуж.

– Кажется, или выходит?
– спросил профессор, глядя на Смелова.

– Я только что сделал вашей дочери предложение, - поклонился он отцу невесты.

– И она его приняла?
– удивился отец.

– С огромной радостью, - ответила дочь.

– Вы меня разыгрываете?
– озадачился профессор.

– Абсолютно серьезно, - подтвердил Эдуард.

– Но вы же познакомились только вчера?

– Это ни о чём не свидетельствует, - запротестовала Лидия.

– Неприступная крепость, а сдалась в одно мгновение, - пробурчал отец.

– Я рада своему поражению, - потерлась щекой о щеку отца Лидия.

Кабинет директора неординарен. На письменном столе расположилась бутылка водки, соленые огурчики. Профессор и Смелов выпили по рюмочке, крякая, закусили огурцом.
– Первейшая закусь в деревне, - жаль, что я не сообщил ничего родителям.

– Хорошо. И правда хорошо. Ваша годовщина подорвала мои традиции не пить много. Я до сих пор не верю, что моя дочь вышла замуж, да еще с такой космической скоростью.

– А я впервые лечу вечерами домой. Меня ждет жена.

Дома его встретила Лидия.
– Я так соскучилась. Ждала.

– Я тоже, - ответил он.
– С нашей свадьбы прошел год, а как один день. Пойду, умоюсь.

Назавтра, едва Смелов закрыл за собою дверь кабинета, раздался междугородный звонок.

– Даша ? Ты откуда? Из дома? Рад тебя слышать.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, - услышал он на другом конце провода.

– Мне тоже, - ответил он, не дослушав, что она хотела ему сообщить.
– Я женился.