Ева
Шрифт:
На миг Вайенсу показалось, что за этой дьявольски нежной улыбкой, за этим знакомым лицом скрывается кто-то другой, опасный и коварный, и ему отчаянно захотелось разбить эту лживую фарфоровую маску.
— О чем ты просишь меня? — произнес он осипшим голосом. Ева иронично приподняла одну бровь, все так же нежно улыбаясь.
— А ты что, испугался? — произнесла она, и голос был так же Вайенсу незнаком. Низкий, бархатный, порочный, он не мог принадлежать Еве. Каким-то шестым чувством запаниковавший Вайенс почувствовал, что это чуждое, опасное, беспринципное кровожадное существо пытается
— Ты что, просишь меня, чтоб я убил его?! — прошипел Вайенс, тараща глаза. Эта нежная улыбка не вязалась с тем чудовищным предложением, что нарисовало воображение Вайенса, и ему стало по-настоящему страшно.
Маленькая Ева, кто ты?
Я же ничего не знаю о тебе…
Улыбка сменилась брезгливой гримасой, и Ева, презрительно смерив Вайенса взглядом, насмешливо фыркнула:
— Убить? Кого?! Лорда Вейдера? Не думаю, что у тебя получилось бы, — Ева отвернулась, и Вайенсу на миг показалось, что она пытается скрыть от него свои истинные чувства. Сердце ёкнуло, и он инстинктивно отшатнулся от женщины. Если она способна такое замыслить против Дарта Вейдера, Лорда Ситхов, своего любовника, то что же говорить о нем, о Ваейнсе?! — Да успокойся ты, не трясись. Я никого не собираюсь убивать, и тебя об этом просить не собираюсь. Я просто хочу, чтобы Вейдер больше не подходил ко мне. Даже не смотрел в мою сторону.
* * *
Ева скрестила руки на груди и чуть повернулась к Вайенсу.
Луч света обрисовал тонкое лицо, такое спокойное, такое знакомое; но её глаза!
Вайенс никогда не видел у Евы такого выражения глаз.
Лютая злоба — вот как можно было бы его охарактеризовать.
Он мог поклясться, что миг назад она просила, нет, подбивала его на убийство Вейдера!
— Так чего ты хочешь, я не понимаю, — уже настойчивее, осмелев, произнес он. — Я, конечно, не ситх, но кое-какие связи имею, и я мог бы уб…
— Оставь эту мысль, — грубо перебила его Ева. — Убивать не стоит. В конце концов, я не умерла! Никто вообще не умер от этого, — Ева брезгливо передернула плечами. — Это было бы не справедливо — лишать Лорда Вейдера жизни… Нет, обмен должен быть равноценен.
— Равноценен? — Вайенс под маской вспыхнул до корней волос, понимая, к чему клонит Ева.
Равноценный обмен! Зеркальный удар Дарту Вейдеру, который потряс бы его не меньше, а то и больше, чем его измена — Еву.
Вновь предложить ему испить из чаши, именующейся предательством?
Он однажды попробовал этого яда, и тот искалечил юного джедая почище огня.
Предательство нанёсет смертельную рану в сердце Лорда Ситхов!
Каково ему будет узнать, что женщина, которой он сумел сохранить верность, в то же самое время путалась с другим?!
Измена уничтожит его: какой чудовищный удар по самолюбию!
Такую жестокую месть могла придумать только женщина…
— Я готов, — робко произнес Вайенс, притрагиваясь к плечу Евы. — Если ты хочешь, то всё произойдет сейчас…
Его пальцы вмиг вспотели, и их нетерпеливая дрожь не укрылась от внимания
— Ещё чего! — холодно произнесла она, смерив генерала презрительным взглядом. — Не сейчас, и никогда вообще! После любовника-ситха, боюсь, дружок, ты будешь смотреться жалко, — Вайенс со злости губу прикусил, и ноздри его затрепетали.
— Ну, знаешь ли, — задушенно просипел он, терзая воротник одежды, — если ты так ко мне относишься… если так… то почему я должен тебе помогать?! Я вообще могу вышвырнуть тебя с Риггеля, и разбирайся со своими проблемами сама!
Ева перевела холодный взгляд на него и усмехнулась.
— Не можешь, — быстро ответила она. — Если ты не заметил, теперь Риггелем управляю я. Пока ты болтаешься неизвестно где и отираешься на светских приёмах, налаживая свои гипотетические нужные связи, я написала тысячу рапортов о твоем отсутствии и несоответствии должности. Одно касание пальца, — Ева ткнула пальцем в воображаемый планшет, — и все твои грешки, нарушения, растраты, злоупотребления уйдут наверх. И в следующий раз мы увидимся уже по разные стороны колючей проволоки. Я пристрою тебя на железные рудники. Не бойся, теперь там работать более-менее безопасно.
Вайенс, потрясённый, молча хватал ртом воздух, собираясь, вероятно, обрушить на Еву гневную речь, но не находя слов для этого или опасаясь разгневать ещё больше эту жестокую и коварную женщину.
Ева холодно наблюдала за его беспомощной попыткой как-то реабилитироваться в её глазах. Вайенс так и не смог произнести ни слова, и молча, с позором, проглотил и это оскорбление.
— Ты будешь делать то, что скажу тебе я, — продолжила Ева по-прежнему холодно. — Я сохраню тебе место и жалование, но в дела Риггеля ты соваться не будешь никогда. Ты же хотел нашего союзничества? Будет тебе союз.
— Я хотел другого союза, — злобно ответил Вайенс. — Союза, основанного на доверии и сотрудничестве! Я никогда, никогда не позволил бы себе унизить тебя так, как ты сейчас унижаешь меня!
— Кто чего заслуживает, тот то и получает! — огрызнулась Ева, сверкая глазами, полными ненависти. — Ты будешь слушаться меня и выполнять мои поручения, ясно?! Я не желаю даже слышать твоего голоса, пока сама не обращусь к тебе, поэтому оставь при себе свою пылкую полемику.
Вайенс, яростно кусая губы, кивнул и опустил взгляд. Было невыносимо стыдно оттого, что Ева так легко, буквально мимоходом смяла, скомкала, уничтожила его, и ярость разрывала грудь. Очень хотелось сию минуту, сейчас же, напасть на Еву и ударить её в лицо, разбить губы и пинать в живот, чтобы она корчилась и хрипела у его ног.
Но Вейдер был рядом — он был опасно близок, и, разумеется, не пропустил бы такое событие незамеченным.
Конечно, Вайенс солгал: Дарт Вейдер никуда не улетал. Ева могла бы сама сообразить — куда может улететь ситх и для чего, если практически всё командование Альянса тут? Обжиматься со своей новой любовницей? Чушь какая. Он это мог блестяще проделать и здесь, в своих апартаментах.
Однако Ева не сообразила. Отравленная ревностью и ложью Вайенса, она не поняла, что её обманули.