Если небо молчит
Шрифт:
– Забери свою ориентировку! Как это глупо, Саша!
– Что именно? – уточнил тот.
– Глупо и непорядочно пытаться разыграть меня таким отвратительным образом!
– Это не розыгрыш, – сухо возразил Корж. – Фоторобот составлен в Москве и прислан нам для проведения оперативно-розыскных мероприятий. Я бы значения не придал, у нас своих дел невпроворот… Но уж больно рожа знакомая! – Он помахал листком у нее перед носом.
– Значит… – Маргарита пыталась на ходу придумать что-то веское и значительное. – Значит, на снимке – тот, кто просто похож на Максима!
– Конечно,
– Разумеется, это не он! – Девушка почти умоляла оперативника смириться с этой мыслью.
– Одна только странность имеется… – Сашка театрально вздохнул. – Печальное совпадение.
– Какое еще совпадение? – Маргарита уставилась ему прямо в глаза.
Тот простодушно пожал плечами:
– Сырой Яр. Наш город.
На следующий день Маргарита позвонила Коржу.
Она проснулась в четыре утра и больше не могла заснуть, как ни пыталась.
«Вторая ночь почти без сна!» – Девушка страдальчески поморщилась.
За окном в широкой щели между шторами едва различимым бледным пятном брезжил рассвет. Будильник, не поставленный на звонок по случаю выходного дня, громко отстукивал секунды. Антон застонал во сне, что-то пробормотал и перевернулся на другой бок. В комнате было холодно, а может, Маргарите это только казалось, и она дрожала под одеялом не от зябкой утренней сырости, а от волнения и страха.
Черно-белая фотокопия не шла у нее из головы. «Человек, подозреваемый в убийстве» в самом деле очень похож на Танкована! Какая-то невероятная, чудовищная ошибка! Максим – умный, тонкий, проницательный – не может убить! Даже в порыве ярости. Ведь он умеет управлять своими эмоциями. У него холодный мозг. И… сердце.
Все подозрения – чушь, и волноваться не о чем!
Тем не менее фамилия убитого, названная Коржом, показалась Маргарите знакомой. Она ворочалась, металась на кровати, мучительно вспоминая, где могла слышать ее. Трижды она вставала и бродила по комнате, шлепая босыми ногами по холодному полу, пила теплую, безвкусную воду из графина, потом опять ложилась, ворочалась и снова вставала.
Было уже совсем светло, когда она вспомнила человека с такой фамилией.
Маргарита рывком села в кровати. Открытие, которое она сделала, не только не принесло ей облегчения, но еще больше напугало. Она схватила трубку и на цыпочках вышла из комнаты в коридор.
– Саш… – Голос ее дрожал. – Прости, что в такую рань… Но мне кажется, это важно.
– Тебя опять заперли в процедурной? – хмуро поинтересовался тот.
– Нет. Я по поводу того человека… Ну, которого убили.
– Кого убили? – Корж, видимо, еще не окончательно проснулся.
– Ты говорил, что в Москве убили человека по фамилии Свирский, правильно?
– Ну.
– А перед смертью он побывал в нашем городе. – Маргарите хотелось, чтобы Сашка вспомнил все до мельчайших подробностей. – Ты еще сказал, что Сырой Яр – странное место для простых совпадений.
– Да не тяни же! – В голосе Коржа появилось раздражение. – Ты придумала алиби Танковану?
– Алиби? – растерянно переспросила Маргарита, как будто заново открывая для себя смысл этого слова. – Пожалуй, нет… Может быть, даже наоборот. – И она шумно вздохнула в трубку.
– Вот
– Не путай меня! И не перебивай. Я лишь хотела сказать, что вспомнила этого человека. Свирского. Он действительно был в нашем городе. Один день. Проездом откуда-то издалека.
– Ты с ним общалась?
– Нет. Но я видела его.
– Где же?
В трубке повисла такая тишина, что Корж поначалу решил, что пропала связь.
– Алло! – прохрипел он. – Алло!
– Я здесь, – тихо отозвалась Маргарита.
– Я спросил тебя, где ты видела человека по фамилии Свирский? – напомнил Корж. – Или ты опять забыла?
– Я его видела в доме у родителей Максима. Он провел у них целый день.
Наверное, она поступила подло, по-предательски, вот так, прямо указав на связь между убитым Свирским и Танкованами. Теперь следствие цепко ухватится за версию о том, что преступник – Максим. Но с другой стороны, рассуждала Маргарита, если Танкован невиновен (в чем она не сомневается), возможно, этот след поспособствует поимке настоящего убийцы и поможет снять с Максима нелепое подозрение.
Корж попросил ее быть в четыре часа дня возле гостиницы «Уют», принадлежащей родителям Максима.
– Пообщаемся, – небрежно пояснил он. – Проясним кое-какие детальки. Ты согласна?
Маргариту впервые страшила встреча с Танкованами. Ей казалось, на ее лице отпечаталась метка сексота. Она вросла в кожу, впиталась в поры и теперь чернела на лбу безобразной отметиной.
«Проясним детальки!» Циничный, толстокожий Сашка даже представить себе не может, каково ей сейчас. Она провалится сквозь землю, как только поднимет глаза на добрых стариков. Уж кто-кто, а они никогда не сделали ей ничего плохого и даже в ее отношениях с собственным сыном всегда поддерживали Маргариту. Танкованы безоговорочно приняли внука и баловали его так, как этого не делала даже Нонна Карловна. В любое время дня и ночи Маргарита могла обратиться к ним с просьбой и знала, что они сделают все, чтобы помочь.
И вот теперь она появится у Танкованов с неожиданными «расспросиками», с гнусными, почти иезуитскими «прояснениями деталек»!
Опер, которого боится и недолюбливает весь город, и не подумает быть деликатным: «Граждане Танкованы! Ваш сын подозревается в убийстве человека, с которым вы, оказывается, были знакомы! Вот, гражданка Байкалова – тому свидетель. Она уже дала необходимые показания, на тот случай, если вы вздумаете отпираться. Отсюда вопросик: что связывало вас и вашего сына с убитым? Отвечать быстро, не задумываясь, и глядя мне прямо в глаза!»
От этих мыслей Маргарите стало плохо. У нее даже поднялась температура. Она проглотила таблетку аспирина и все утро просидела в кресле, закутавшись в полушалок и рассеянно слушая восторженное щебетание Антошки.
– Дядя Саша подарил мне раскраски, смотри, мама! Это настоящие внедорожники. Дядя Саша сказал мне, что это очень дорогие машины. Но у него, наверное, скоро будет такой джип!
Маргарита вздрогнула. Корж хвастался перед ребенком своим растущим благосостоянием. Бессовестный! Она вспомнила его вчерашние откровения. По сути, Сашка признался, что берет взятки, и ему даже не стыдно за это!