«Если», 2012 № 01

Саино Эдуардо Дельгадо

— Что ты имеешь в виду? — Распадом прозвали прилегающую к Плохим Землям территорию. Ту область, где, вопреки всем нашим усилиям, продолжает распространяться влияние Вольфа.

— Военные и полиция не справляются, так ведь? Агенты Вольфа внедряются в Распад и впаривают, как, по их мнению, нужно править. Распространяя недовольство. Или страх, если другое не срабатывает. Они говорят, что вас — правительство — ничто не волнует. Вы ведь знаете об этом?

— К нам поступают такие сведения.

Она насмешливо фыркает:

— Босс, наши носы остались при нас. Мы чуем пук за километр

и узнаем, что издавший его съел на обед. Я говорю, чего они на самом деле стоят. Вы хотите выпереть задницу Вольфа из Распада? Пошлите туда народ из Вашингтона и благополучных штатов. Покажите им, что США нечто большее, нежели пресловутый затхлый пук, что они все нюхают, от обеда, которого им не отведать.

— Это, несомненно… интересный подход к проблеме.

Хлоя пожимает плечами.

— Я всего лишь говорю, что вижу.

— Или чуешь.

Она кивает:

— В самую точку.

Плохие Земли от остальной страны не отделяются ни стеной, ни оградой, ни песчаной полосой, ни желтой оградительной полицейской лентой, ни проволочным заграждением. Я узнаю, что мы уже влетели во владения Вольфа, только потому, что об этом говорит Хлоя. Она продолжает объяснять, что мы должны следовать весьма специфичному курсу, высланному ей.

— Это чтобы уклониться от других самолетов? — спрашиваю я.

— Не-а. Во всяком случае, мне неизвестно, что у Вольфа есть летчики.

Подобное я уже слышал.

— А почему?

— Потому что пилот должен соображать, — самодовольно сообщает она.

— Забавно. Я слышал, что квалификацию получают только те пилоты, у кого достает ума не высовывать голову из окна во время полета.

Она смеется.

— Неплохо, босс.

— Ну так почему же здесь нет летчиков?

— Как я сказала, пилоты сообразительны. Все, кому хватало ума, чтобы выполнить взлет, смылись, как только Вольф поднял вой.

— Почему же?

— Клоун вроде него, лишь только заполучив летчиков, сразу же начинает думать о военных самолетах. Стрелять? Бомбить? Нет уж, спасибо. Полет — слишком увлекательная штука, чтобы портить его подобным дерьмом.

— Тебя и твоих коллег стоит похвалить за ваше здравомыслие. Зачем же тогда извилистый намеченный курс?

— Тут, внизу, одни чокнутые. Говорят, они стреляют по всему, что движется, и съедают то, что после этого остается. И в обстановке полной паранойи блестящий самолет вроде нашего наверняка примут за часть вторжения — и за приглашение на обед с доставкой по воздуху.

Подобное доходило и до меня. Нам удалось внедрить несколько информаторов в Плохие Земли, и большинство из них сообщали о случаях до безумия острого реагирования на мнимые угрозы, а каннибализм становится даже меньшим преступлением, чем передвижение.

Не очень-то многие из нас копаются в шестеренках и винтиках — точнее, в крови да кишках — человеческой истории.

Я копаюсь. Да я просто удержаться не могу, совсем как когда-то не мог устоять перед провокациями белок. Вольф не испытывает недостатка в предшественниках из чужой расы. Испытавшие его правление на себе, как правило, разделяются на два лагеря: запуганные и истинно верующие. Его фанатичные последователи, особенно извлекающие выгоду от

режима, под надлежащим образом действий понимают все, что помогает им удержаться у власти.

Человек по фамилии Голдуотер [18] однажды произнес фразу, ставшую крылатой: «Экстремизм в защиту свободы — не порок». Звучное, потенциально смертельное заявление, согласно которому экстремист заведомо является тем, кто отстаивает смысл оправдывающей все и вся свободы. Вольф, как и многие до него, оправдывает жестокость собственной концепцией свободы. Полпотовское самообеление. До белизны груды черепов.

— И где мы приземляемся?

Хлоя качает головой.

18

Барри Моррис Голдуотер (1909–1998) — американский политик, придерживавшийся реакционных взглядов.

— Может, в Нетландии [19] . Мне предоставят необходимую информацию, только когда мы достаточно углубимся в воздушное пространство Плохих Земель. Когда у нас, по их подсчетам, не останется топлива на возвращение, как я думаю.

— Вот это параноики, вот это я понимаю. А у нас будут проблемы с топливом?

— Не-а. Для этого-то мы и заправлялись в Топике. Так что запаса дальности мне вполне хватит, чтобы по-идиотски покружить да попетлять здесь, и еще останется, чтобы покрыть кучу километров между нами и этой свалкой.

19

Нетландия — вымышленная страна из произведений шотландского драматурга и романиста Джеймса Мэтью Барри (1860–1937) о Питере Пэне.

— Похвальный подход.

— О, мой звездный час, босс. — На миг она умолкает. — А наша миссия действительно столь опасна?

— Мы вроде висим на высоте в треклятом разреженном воздухе, находясь в чертовой стальной трубе?

— Чувствовали бы себя спокойнее в метре от земли?

— Спасибо, не надо. Что касается твоего вопроса, все, что я могу сказать: у Вольфа дела идут отнюдь не гладко, и даже хуже, чем это известно массам. Из-за нашего эмбарго и их жалких мер нехватка продовольствия становится все острее. Из-за утечки мозгов и отсева у них осталось крайне мало тех, кто знает, как эксплуатировать и восстанавливать ключевые узлы инфраструктуры. Множество важных постов розданы лояльным, а не сведущим. Он впадает в отчаяние. В такое отчаяние, что связался с нами и предложил кое-что на обмен.

— Наверняка кое-что особое.

— Да.

— И что же?

— Предпочитаю не отвечать. Пока.

— Вы мне не доверяете?

Я покачал головой.

— Тебе я полностью доверяю. Я себе не доверяю.

И это полная и неприкрытая правда.

Мы кружим над аэропортом. Хлоя несколько минут спорит с кем-то, считающимся наземной службой управления, настаивая — весьма громко и порой до умопомрачения грубо — на хотя бы одном низком проходе перед посадкой для визуального контроля посадочной полосы. Однако в этом требовании ей упрямо отказывают.