«Если», 2012 № 01
Шрифт:
— Используйте звонящих, — предложил Летурно. — Бросьте вызов им.
Две с половиной минуты спустя, после дополнительной минуты социальной рекламы, пока Шелли спорила по телефону с продюсером, все снова вернулись на свои места.
— Эфир через пятнадцать… десять… пять… — и безмолвный обратный отсчет.
Шелли сидела в кресле, безупречная, как всегда. Большая красная телефонная трубка стояла на стеклянном столике.
— Добро пожаловать на второй раунд передачи «Второе мнение», — поприветствовала она зрителей. — Для тех, кто недавно присоединился к нам, повторяю: справа от меня доктор Дастин Вегнер, а слева — доктор Летурно.
Она широко улыбнулась и снова обратилась прямо в объектив камеры:
— Но только в том случае, если вы сделаете то же самое. Я передаю вызов каждому из наших слушателей: согласны ли вы сделать ставку не на словах, а на деле? Согласны ли вы вложить реальные деньги? Сейчас сотни из вас берут телефонные трубки и набирают наш номер, чтобы высказаться о необходимости финансировать этот проект. Доктор Вегнер согласился принять в нем участие лишь в том случае, если финансирование будет достаточным для тщательного и правильного выполнения всех работ. Значит, дело за вами. Готовы ли вы вложить зарплату за один день в науку, чтобы прояснить одну из величайших тайн в истории медицины?
Когда это Дастин согласился участвовать в нелепом проекте? Он не говорил, что будет, но потом бросил Шелли вызов, и она спокойно могла посчитать это готовностью сотрудничать. Честно говоря, ему уже начинала нравиться мысль доказать ложность гомеопатии раз и навсегда. Если Шелли машет перед ним пачкой баксов, он с удовольствием проведет тестирование двойной анонимности. Шелли взяла телефонную трубку.
— Здравствуйте, вы в эфире, — сказала она. — Вы хотите поддержать нашу попытку раз и навсегда ответить на этот вопрос? Мы предлагаем каждому звонящему пожертвовать на исследования свой дневной заработок. Один день на науку. Вы с нами?
Последовало долгое молчание. «Интересно, — подумал Дастин, — там трубку повесили или связь со студийным оборудованием отключилась?..» Но вдруг донесся нерешительный голос:
— Ну… я не слишком много зарабатываю в «Макдоналдсе», но думаю, я, конечно, могу…
К концу передачи собрали два миллиона долларов. Аванс, по большей части оплаченный кредитными картами. Когда техник молча отсчитал на пальцах секунды до конца передачи «четыре-три-два-один-ноль», Шелли потянулась к Летурно и смачно поцеловала его в губы.
— Вы даже не подозреваете, насколько сейчас помогли нашему телеканалу, — сказала ведущая. — Когда новость пойдет в народ, количество зрителей удвоится. — Потом она обратилась к Дастину. — Прошу вас, раздавите гомеопатию, как мелкую мошку. Жду вас в студии с отчетом через три месяца.
— Трех месяцев недостаточно даже для исследования ушибленного пальца, — возразил Дастин.
— Этого должно хватить, чтобы вколотить последний гвоздь в крышку гроба гомеопатии, — ответила она.
— Это не научно, — сказал Летурно. — Чтобы выяснить, как это работает, нам потребуется примерно около
Шелли отсоединила микрофон и встала.
— Ладно, тогда даю вам шесть месяцев. Каждую неделю будете давать отчет в эфире в течение 60 секунд. Иначе публика забудет, кто вы такие.
Дастин кивнул. С подобным отчетом он уж точно справится. По сравнению с тем контролем и в каких условиях ему приходилось в свое время отрабатывать гранты, тут была полная халява.
Он прошел вместе с Летурно на парковку.
— Без обид, — сказал он, — но я себя чувствую, будто меня только что вовлекли в голосование за республиканцев. Черт побери, как вы это сделали?
Летурно ухмыльнулся:
— Обычное вуду. У меня в офисе висит маленькая куколка на веревочках, изображающая вас.
— Ах, ну да, конечно.
Но по пути домой Дастин серьезно призадумался.
В офисе Летурно они встретились через три дня. Если там и находилась куколка вуду, то в глаза она не бросалась. На самом деле вся эта альтернативная клиника с виду походила на обычную поликлинику: две медсестры за стойкой регистратуры, ассистенты врачей и нянечки, которые сопровождали пациентов туда-сюда по коридорам, считали их пульс, прослушивали дыхание, измеряли температуру и давление, доктора, торопящиеся к пациентам. Однако, наблюдая Летурно за работой, Дастин заметил одну важную особенность, выгодно отличающую этого гомеопата от коллег, традиционных, классических медиков: он тратил больше времени на разговоры с пациентами о лекарственных средствах, которые они принимали.
— У вас мышечное напряжение, — сказал он одной женщине, которая жаловалась на боль в челюсти после визита к стоматологу больше месяца назад. — Поэтому я собираюсь сделать вам раствор вещества, называемого чилибуха аптечная, который является мощным средством для сжимания челюстей. В большой дозе он может так плотно сжать мышцы, что раздробит кость. Однако я разбавлю его в миллионы раз, и фактически к моменту готовности средства чилибухи там не останется. Но вода, которой я буду разбавлять лекарство, сохранит память о свойствах препарата, и когда я введу ее вам в мышцы челюсти, она найдет то, что заставляет их сжиматься, и растворит это вещество.
Дастин фыркнул. Летурно одарил его сочувственным взглядом, и Дастин объяснил:
— Простите, видимо, это моя аллергия..
— Могу вам помочь, — откликнулся Летурно и снова повернулся к пациентке. — Главное, о чем надо помнить: лекарство, которое я вам дам, позволит мышцам расслабиться, и уже к утру вы будете чувствовать себя лучше.
«Он рассчитывает на эффект плацебо», — смекнул Дастин. Если пациент с субъективным недомоганием верит, что его лечат, то симптомы часто исчезают. Все это он высказал Летурно, когда они остались одни. Он подозревал, что оппонент станет все отрицать, но гомеопат просто кивнул и сказал:
— Это единственное логическое объяснение происходящего. Я хочу знать, действительно ли оно единственное, и если так, как сделать его более надежным в действии. Ведь пока положительный эффект достигается в семидесяти процентах случаев.
— В скольких?!
— В семидесяти.
— Вы имеете в виду на двадцать процентов больше случайного совпадения, а не 70 процентов ваших пациентов.
— Нет, именно у 70 процентов моих пациентов отмечалось улучшение самочувствия. Случайность дала бы мне что-то вроде пяти или десяти процентов.