«Если», 2009 № 08

Олди Генри Лайон

Пять лет назад на свадьбе кузины Вилмы я подвез Хитер домой. Она достала из холодильника заиндевевшую бутылку водки, и мы пили за ее развод, пока у нас не снесло крышу. Наутро я проснулся с весьма смутными воспоминаниями о вчерашнем и в трусиках Хитер.

Ту ночь мы никогда не обсуждали. И после той ночи впервые оказались наедине.

Я не знал, чего ожидать, пока она не вышла в сапогах на высоких каблуках, подчеркивающих кожаную юбку и облегающий кожаный топ. Ее когда-то черные длинные волосы теперь стали короткими и светлыми. Я уставился на нее с таким вожделением,

что едва не пропустил тот факт, что она поправилась фунтов на пятьдесят.

Она улыбнулась, когда я достал из холодильника водку.

Мы выпили, пока она просматривала коробку с моими счетами и финансовыми документами.

— Таймшер? И как это ты ухитрился обойти меня в SAT [7] на триста пунктов?

— Моей бывшей подружке хотелось иметь домик на пляже, и друг посоветовал мне…

— Твой друг дал паршивый совет. Если ты собираешься выбрасывать на ветер такие деньги, то лучше пройди весь путь до конца и купи реальную недвижимость.

7

SAT (SAT Reasoning Tost) — стандартизированный тест для поступления в колледж в CШA. Состоит из трех разделов, в каждом из которых испытуемый может набрать до 800 пунктов, а также нескольких подразделов, оцениваемых отдельно.

— С моей кредитной историей я буду счастлив получить ссуду на покупку велосипеда.

— В наши дни даже моя собака может оформить ссуду на дом. В следующий раз сделай решительный шаг и купи квартиру.

— Так и поступлю.

— Так, а что это за снятия по тысяче долларов с твоего расчетного счета?

Я подлил ей водки. Признаться, что тратил эти деньги на лотереи, я никак не мог.

— Я… одалживал эти деньги другу, пока он не встанет на ноги.

— Одалживать деньги друзьям всегда считалось плохой идеей.

— Угу.

— Где выписки с твоего депозитного счета?

— Э-э… у меня его нет.

— А как насчет пенсионного фонда?

— Тоже нет.

— В твоем возрасте следует как можно больше вкладывать в пенсионный план на работе. Деньги, не облагаемые налогами, — это же чистое золото. У тебя есть акции или облигации?

— Если ты не забыла, то я жертва «Энрона». И не могу сказать, что доверяю Уолл-стриту.

— В таком случае пусть твой работодатель автоматически вычитает определенную сумму из твоей зарплаты на покупку накопительных облигаций. Это не так увлекательно, как игра на бирже, зато дает гарантированный доход.

— Ух ты! А ты в этом действительно разбираешься.

— Вообще-то не надо быть финансовым консультантом, чтобы дать совет накопить как можно больше до выхода на пенсию. У меня такое чувство, что я краду твои деньги.

— Они лишь повод, чтобы увидеть тебя снова. Мы так давно не встречались.

Когда я потянулся к бутылке, чтобы наполнить ее бокал, она схватила ее и присосалась к горлышку не хуже моряка, сошедшего на берег после долгого рейса.

— Последние два года, — прошептала она, — я исследовала свою, свою…

Я поцеловал ее ждущие губы.

— Хочешь

сыграть? — Она достала из сумочки наручники.

С меня упала рубашка. Она погладила мою забинтованную грудь:

— Как это случилось?

— Это долгая и скучная история.

Она сорвала повязку:

— Мне нравятся израненные мужчины…

* * *

— У тебя измученный вид, Аарон.

Мое смущение удвоилось, и я встал. Как Боб ухитряется так много разглядеть через дешевую камеру?

— Моя новая… э-э… подружка вчера немного увлеклась, орудуя плетью.

— Где ты находишь таких женщин?

— Это они меня каким-то образом находят.

— Тебе не следует так быстро списывать Мэдисон.

— Когда грудь заживет, может быть, прощу ее.

Я испытал облегчение, когда Боб сменил тему. Я так и не мог разобраться с тем, что меня тревожит больше — тот факт, что Хитер привезла в мою квартиру четыре огромных ящика со своими любимыми игрушками, чтобы и я смог поиграть в ее игры, или то, что на завтрак перед уходом на работу она выпила бутылку водки.

* * *

ФБР подвергло всех, занятых в проекте, испытанию на детекторе лжи. К моему великому изумлению, я его прошел. Я признал, что принимал от Боба советы относительно лотереи — это их развеселило, а когда я сообщил, что следовал советам Боба по устройству личной жизни, они и вовсе расхохотались.

Но я еще больше изумился, когда не прошел тест Гиммлер. И забился в истерике, когда два агента вызвали его на официальный допрос.

Корпорация прислала нового руководителя проекта — парнишку, на университетском дипломе которого еще не высохли чернила. Тот при любом случае упоминал свою мамочку-сенатора.

Вместе с парнишкой прибыли стая аудиторов, сразу начавших ревизию в бухгалтерии, взвод охранников, более смахивающих на кровожадных наемников, чем на полицейских, а также Селина Картер, десять лет назад слывшая крупным специалистом по разработке искусственных интеллектов. Селина походила на приехавшую в гости бабушку, но, войдя ко мне в кабинет, сразу отключила связь с Бобом.

— Чем могу помочь? — осведомился я.

— Вам не показалось странным, что в этом проекте не участвуют программисты?

— Сейчас Бобы сами пишут свои программы.

— Верно, но кто контролирует то, что они пишут?

— Я всегда считал, что по соображениям безопасности это делается где-то в другом месте.

— Как вы полагаете, за вами следят?

— За мной — нет. Я лишь водоросль в аквариуме. А Боб — золотая рыбка, за которой есть смысл следить.

— Боб считает, что мы за ним следим?

— У Боба есть теория, мы ее в шутку называем «заговором Оз». Ну, сами понимаете: кто тот человек за ширмой, который всем управляет? Боб подозревает, что в его программном коде могут таиться секретные подпрограммы, позволяющие кому-нибудь отслеживать все его действия, причем так, что сам Боб распознать этого не сможет. По-моему, здесь есть рациональное зерно. Правительство захочет иметь гарантию, что сможет держать Боба на коротком поводке.