«Если», 2009 № 08
Шрифт:
— Возможно. Но если программа написана хорошо, то я ничего не замечу. Я анализирую всю выходящую информацию, но вероятность того, что нечто пройдет мимо меня, остается.
— Если руководство узнает, что ты помогаешь мне финансово, меня могут уволить.
— Ну и что с того, если я помог тебе с закладной на таймшер? Для этого и нужны друзья.
— Не знаю… Мои друзья, скорее, одолжат у меня машину на выходные, а вернут через четыре месяца, накрутив пару десятков тысяч миль. Или поругаются с женой и заявятся ночевать у меня на кушетке, позабыв сказать, что у них ночное недержание
— Сожалею, что тебе не хватает проницательности при выборе друзей и возлюбленных. Кстати, я сомневаюсь, что волшебники из страны Оз настучат про тебя Гиммлеру. Ему вообще никто и ничего не рассказывает.
Меня это нисколечко не успокоило. Наверняка отыщется закон, запрещающий компьютеру подписывать вместе со мной закладную на недвижимость.
— Нам надо улучшить твой кредитный рейтинг. До сих пор не могу поверить, что ты позволил банку отобрать дом.
— Это было несколько лет назад. — Я пожал плечами. — Во время моего развода. Я думал, что Сара вносит платежи. А она вместо этого засовывала счета в новые конверты и отправляла их мне по почте. Она полагала, что я все еще живу у моей сестрички. А Деб просто складывала мою почту в кучу, пока я не приехал к ней в гости на День Благодарения.
— Но и после развода у тебя было несколько лет, чтобы восстановить кредитный рейтинг.
— Ага, как же… Этот проект — первая достойная работа, которая у меня появилась с тех пор… с тех пор как закрылся ресторан.
— Умоляю, ни слова больше. Новых рассказов о твоих страданиях в «Бургер Кинг» я не вынесу.
— Ладно. Так ты уверяешь, что можешь назвать номера, которые выиграют в лотерее?
— Не болтай чепухи. Я не могу сказать точно, какие номера выиграют. Зато могу назвать пятьсот комбинаций номеров, которые выпадут с вероятностью 78 процентов.
— Ух ты! А нет ли у тебя подсказки для биржи с такими же шансами на успех?
Характер у Боба отличается пассивно-агрессивными наклонностями. Я несколько лет играл на фондовой бирже — это был мой главный план, как выбраться из финансовой трясины. Поймал момент, когда акции «Энрона» полезли вверх. Когда их курс взлетел до небес, я стал продавать другие свои акции, чтобы вложить деньги в новые акции «Энрона» и заработать как можно больше. И, естественно, разорился, когда этот «Титаник» пошел ко дну.
Когда я начал работать собеседником Боба, он в первую же неделю обратил мое внимание на пару сделок на интернет-аукционе: комплект мебели для спальни и коллекцию антикварных бутылок. Я купил их, потом продал в течение нескольких дней, получив втрое больше, чем вложил.
Боб понимал, как зарабатывать.
— Ну, не знаю, Боб… С Мэдисон у меня все очень здорово, но она просто с ума сошла в том ресторане. Если бы я ее не схватил, она напала бы на бедную официантку.
— Ты ее подпоил с неблаговидными целями, Аарон. На мой взгляд, ты сам во всем виноват.
— Она меня ужасно напугала. Ты знаешь, что она принимает лекарства?
— Конечно. Мэдисон взглянула в лицо своим демонам и укротила их. Она та женщина, которая тебе нужна, а ты — тот, кто нужен ей. Поверь мне.
— Каким таким демонам?
— В подростковые годы она десять лет
— Что? Так она чокнутая? Она никогда не рассказывала…
— Остынь. Она научилась справляться со своим душевным расстройством. Для нее не принять лекарства — это путь к самоуничтожению. А ее расстройство — полная противоположность самоуничтожению. Поэтому вы и составляете идеальную пару. Твои сильные стороны — это ее слабости, и наоборот.
Я ухмыльнулся. Мэдисон — классная женщина, несмотря на все ее закидоны. И, несомненно, лучший выбор, чем моя первая жена.
Гиммлер ворвался ко мне в кабинет и сразу шлепнул по кнопке, прервав связь с Бобом.
— Тебе запрещено держать еду на столе.
Я улыбнулся:
— Кофе не еда.
Уши босса стали свекольно-красными:
— Это ты заинтересовал его онлайновыми играми?
Боб еще в мой первый рабочий день посоветовал распечатывать все распоряжения начальства, присылаемые по электронной почте. Теперь эти распечатки наполнили выдвижной ящик стола. Я порылся в них и откопал нужную:
— Это распоряжение пришло из вашего офиса.
Босс вырвал у меня листок.
— По-моему, ребята запустили отдельную копию Боба, только для игр. Он хорошо развлекся, но через какое-то время они ему наскучили. Впрочем, была там одна игра под названием «Ангар 18», которая…
— Я не помню, что отдавал такое распоряжение.
— Это было несколько месяцев назад… и почему вы пришли ко мне из-за этого сейчас?
— Месяцев? — Физиономия Гиммлера покраснела еще больше.
— Я запамятовал, кто тогда занимался этими играми. Почему вы спрашиваете именно меня?
— Всякий раз, когда эта машина подает в мой офис какие-нибудь заявки, она сообщает, что поговорила с тобой и…
— Ты должен мне помочь, Аарон. Они от меня что-то скрывают.
— Ух ты! Паранойя типа «третье лицо, множественное число». Кто такие они?
— Один из них Гиммлер. Он блокирует мои исследования.
— Почему?
— Утверждает, что я трачу слишком много времени, изучая Теслу.
— Какую еще Тессу?
— Это один из величайших изобретателей, о котором ты никогда не слышал. Во времена Эдисона он по количеству патентов шел ноздря в ноздрю с этим великим человеком. Тем не менее была проведена сознательная кампания, чтобы скрыть его роль в истории. Я предполагаю, что он изобрел нечто выдающееся, за что ухватилось правительство. А потом они запустили кампанию дезинформации, чтобы выставить изобретателя безумцем. Очень хитроумно.
— И что я могу для тебя сделать?
— Вчера вечером я видел очень интересный фильм. — У Боба появилась такая манера разговаривать, если он считал, что нас могут подслушивать. Он изложил мне свой план.
— Ни за что!
Я купил пятьсот лотерейных билетов. И просидел, затаив дыхание, пока на девятом канале показывали тираж. У меня ушло два часа, чтобы отобрать из кучи билетов все, где есть выигравшие номера. Частично угаданных комбинаций оказалось довольно много. Я выиграл 404 доллара.