Эрагон.Брисингр
Шрифт:
"У варденов, кажется, все женщины влюбились в него, - сказала она.
– Они преследуют его везде, куда бы он ни пошел, чтобы поговорить с ним, но слишком пугаются, чтобы выразится словами, а не писком, когда он смотрит на них."
"Возможно, только женщины могут чувствовать его, - Он бросил быстрый тревожный взгляд на Арью.
– На нее, кажется, не действует."
"Она имеет защиту от магического воздействия."
"Я надеюсь, что это так... Ты думаешь, мы должны остановить Блодгарма?"
"То, что он делает, - трусливый, обманный
"Более обманный, чем украшение себя прекрасной одеждой, чтобы поймать взгляд возлюбленного? Блодгарм не воспользовался женщинами, которых он очаровал, и кажется невероятным, что он специально скомпоновал свой запах, чтобы завлечь человеческих женщин. Скорее всего, это - непреднамеренное следствие, или он создал это, чтобы достичь другой цели. Если бы только он сбросил внешний вид порядочности… Я думаю, что мы должны воздерживаться от вмешательства.”
"Что с Насуадой? Она уязвима для его обаяния?"
"Насуада мудра и осторожна. У нее есть Трианна, что бы создать барьер, который защитит ее от влияния Блодгарма."
"Хорошо."
Когда они добрались до палаток, толпа увеличилась в размерах, казалось, будто половина варденов собралась вокруг Сапфиры. Эрагон поднял руку в ответ на приветственные крики "Аргетлам!" и "Губитель Шейдов!". Он слышал, как некотрые говорят:
– Где вы были, Губитель Шейдов? Расскажите нам о ваших приключениях!
Он сослался на проклятье раззаков, которое нашел, и считая это объяснение чрезвычайно удовлетворительным, повторял фразу четырежды на одном дыхании. Люди кричали благословения его здоровью и здоровью Сапфиры, и приглашали на обед, и предлагали золото и драгоценности, и просили о помощи: не мог бы он излечить сына, который был от рождения слепым, или будет ли он судить человека, который убивал женщин, или вылечил бы он поврежденную ногу лошади, или восстановил изогнутый меч, поскольку, как кричал мужчина:
– Это моего деда!
Дважды голос женщины выкрикнул:
– Губитель Шейдов, вы женитесь на мне? – но когда он посмотрел, то уже не смог найти его источник.
Так как повсюду царило волнение, двенадцать эльфов находились поблизости. Они внимательно наблюдали за всем, включая то, чего Эрагон видеть не мог, и слышали то, что он не мог слышать. Это успокаивало Эрагона, позволяя взаимодействовать с толпой варденов с легкостью, которой недоставало ему в прошлом. Затем между изгибающими рядами шерстяных палаток появились бывшие жители Карвахолла. Соскочив с Сапфиры, Эрагон пошел среди друзей и знакомых с детства, пожимая руки, хлопая по плечам и смеясь над шутками, которые были непонятны кому-либо, кто не вырос в Карвахолле. В компании присутствовал так же Хорст, и Эрагон схватил мускулистое предплечье кузнеца.
– С возвращением, Эрагон. Мы находимся у тебя в долгу за месть за нас монстрам, которые выселили нас из наших домов. Я рад видеть, что ты цел!
– Раззакам пришлось бы двигаться гораздо быстрее, чтобы разрубить меня
– сказал Эрагон. Затем он уже приветствовал сыновей Хорста, Олбриха и Балдора; а потом сапожника Лоринга и трех его сыновей; Тару и Морна, которые владели таверной в Карвахолле; Фиска; Фелду; Калиту; Делвина и Линну; а затем безумно смотрящую Биргит, которая сказала:
– Спасибо, Эрагон, Ничейный Сын. Спасибо за то, что существа, которые съели моего мужа, были должным образом наказаны. Мой очаг отныне и навсегда твой, - Прежде чем Эрагон смог ответить, толпа их разделила. "Ничейный Сын? – подумал он.
– Хa! У меня есть отец, и каждый ненавидит его."
Затем, к его восторгу, Роран проложил себе путь в толпе, Катрина следовала за ним. Он обнял кузена, и Роран прорычал:
– Ты сделал глупость, оставшись там. Я должен был хорошенько тебя стукнуть, что бы заставить отказаться от подобного. В следующий раз предупреди меня перед тем, как соберешься тащиться куда-то. Это должно стать твоей привычкой. И ты должен был видеть, что вытворяла Сапфира во время полета назад.
Эрагон положил руку на переднюю лапу Сапфиры и сказал:
– Извини, я не мог сказать тебе заранее, что планирую остаться, да я и не понимал необходимости этого до последнего момента.
– И почему тебе понадобилось оставаться в тех грязных пещерах?
– Потому что необходимо было кое-что исследовать.
Так как он не смог дать подробный ответ, широкое лицо Рорана застыло, и мгновение Эрагон боялся, что он будет настойчиво требовать более удовлетворительного объяснения. Однако Роран сказал:
– Хорошо. Интересно, сколько должно быть надежды у такого обычного человека, как я, на возможность когда-либо понять драконьего Всадника, даже если он - мой кузен? Но сейчас имеет значение только то, что ты помог Катрине, и что ты сейчас здесь, в безопасности и даже разговариваешь, - Он вытянул шею, как будто хотел рассмотреть, что находится поверх Сапфиры, затем взглянул на Арью, которая была несколько ярдов позади них, и проговорил:
– Ты потерял мой посох! Я пересек половину Алагейзии с этим посохом. Неужели ты не смог продержатся с ним больше нескольких дней?
– Он перешел к мужчине, которому он был нужнее, чем мне, - сообщил Эрагон.
– Ох, прекрати давить на него, - сказала Катрина Рорану и, помедлив мгновение, обняла Эрагона.
– Он действительно рад видеть тебя, ты же знаешь. Ему только трудно найти подходящие слова, что бы сказать об этом.
С робкой усмешкой Роран пожал плечами.
– Она права относительно меня, как всегда, - они обменялись любящими взглядами. Эрагон изучал Катрину в близи. Ее медные волосы вновь приобрели свой первоначальный блеск, и главное – отпечатки, полученные ею в тяжелом испытании, угасли, хотя она была все еще более худой и бледной чем обычно. Подойдя поближе к нему, так, что бы ни один из варденов, стоявших вокруг них, не мог подслушать, она сказала: