Эрагон.Брисингр
Шрифт:
– Мы сделали это!
– воскликнул он.
– Муртаг, Торн, сотни солдат, любимые маги Гальбаторикса, раззаки — никто не смог поймать нас. Ха! Что за насмешка над королем? Наверняка он выщиплет свою бороду, когда услышит об этом.
– Он будет вдвойне опаснее после этого, - предупредила Арья.
– Я знаю, - сказал он, оскалив зубы еще шире. – Возможно, он так рассердится, что забудет заплатить своим солдатам, и они все сбросят свои мундиры и присоединятся к варденам.
– У тебя сегодня прекрасное настроение.
–
– потребовал он. Подпрыгивая, он открыл свой ум столь широко, как только смог, и, собрав всю свою силу, крикнул:
"Сапфира!" - посылая мысль, пронзающую сельскую местность подобно копью. Ответ не заставил себя долго ждать:
"Эрагон!"
Они объединили свои умы, задушив друг друга теплыми волнами любви, счастья и заботы. Они обменялись воспоминаниями по очереди, и Сапфира утешила Эрагона по поводу солдат, убитых им, вытянув боль и гнев, который накопился в нем с момента того происшествия. Он улыбнулся. Когда Сапфира так близко, все казалось в мире правильным.
"Я скучал по тебе" - сказал он.
"И я по тебе, малыш" - Затем она послала ему изображение солдат, сражающихся с ним и Арьей, и сказала:
"Обязательно, каждый раз, когда я оставляю тебя, ты попадаешь в неприятности. Каждый раз! Я ненавижу многое, в том числе прибегать к тебе из опасения, что ты будешь сражаться на смерть в тот момент, когда очутишься вне поля моего зрения."
"Будь справедлива! Я попадал в большое количество неприятностей, и когда я с тобой. Что-нибудь случается не только, когда я один. Кажется, мы являемся магнитами для неожиданных событий."
"Нет, это ты – магнит для неожиданных событий, - вздохнула она. – Ничего необычного не происходит со мной, когда я - одна. Но ты притягиваешь к себе поединки, засады, бессмертных врагов, малопонятных существ, как например, раззаки, давно потерянных членов семей и таинственные действия магии, как будто они изголодались по ласке, а ты кролик, забредший в их логово."
"А то время, которое ты провела во владениях Гальбаторикса? Это что, было обычное событие?"
"Я же вылупилась, - сказала она. – Ты не можешь не считаться с этим. Разница между нами в том, что с тобой случается многое, в то время как я – сама причина для случая."
"Возможно, но это по тому, что я все еще учусь. Дай мне несколько лет, и я буду столь же хорош в достижении целей как Бром, а? Ты не можешь сказать, что я не перехватил инициативу со Слоаном."
"Ммм… Нам еще придется поговорить об этом. Если ты когда-нибудь снова меня так удивишь, я пришпилю тебя к земле и оближу с головы до пальцев ног."
Эрагон вздрогнул. Ее язык был покрыт крючковатыми шипами, которые могли содрать с оленя шерсть, кожу и мясо единственным лизком.
"Знаю. Но я не был точно уверен, убивать ли Слоана или позволить ему уйти на свободу, пока не остался с ним. Кроме того, если бы я сказал тебе, что собираюсь остаться, ты бы настояла
Он ощутил слабое рычание, грохотавшее в ее груди.
Она сказала:
"Ты должен доверять мне, дать возможность поступить правильно. Если мы не можем говорить открыто, как мы можем действовать как дракон и Всадник?"
"Разве эти правильные поступки включают вытаскивание меня из Хелгринда, несмотря на мои пожелания?"
"Этого могло не быть", - сказала она с намеком на защиту в голосе.
Он улыбнулся.
"Хотя, ты права. Я должен был обсудить свой план с тобой. Извини. Впредь, я обещаю, что буду консультироваться с тобой перед тем, как сделаю что-нибудь, чего ты не ждешь. Ну, что подходит?"
"Только если это будет включать в себя оружие, магию, королей или членов семьи," - сказала она.
"Или цветы."
"Или цветы, - согласилась она.
– Мне не нужно знать, если ты решишь съесть хлеб с сыром посреди ночи."
" А если бы мужчина с очень длинным ножом дожидался меня за пределами палатки."
"Если бы ты не смог нанести поражение единственному мужчине с очень длинным ножом, ты, действительно, был бы плохим Всадником."
"Не говоря уже о том, что мертвым."
"Ну..."
"По твоим собственным аргументам ты должна утешиться тем фактом, что, пока я, возможно, и привлекаю больше неприятностей, чем большинство людей, я отлично могу избегать ситуаций, в которых большинство умерло бы."
"Даже самые прекрасные воины могут стать жертвой неудачи, - сказала она.
– Не забывай гномьего короля Кага (Kaga), которого убил новичок гном-мечник, когда он прогуливался по скале. Ты должен всегда оставаться на стороже, независимо от своих умений, ты не можешь предвидеть и предотвратить исход каждого несчастья, сопровождающий твой путь."
"Согласен. Теперь, мы можем оставить этот тяжелый разговор? Я полностью утомлен мыслями о судьбе, исходе, справедливости и других, одинаково мрачных темах за прошедшие несколько дней. Я и так озабочен этим философским вопросом, а ты, вероятно, говоришь об этом, еще больше смущая и угнетая меня, так как это улучшит твое состояние."
Вертя головой, Эрагон рассматривал равнину и небо в поисках отличительного голубого сверкания чешуи Сапфиры.
"Где ты? Я могу чувствовать, что ты рядом, но я не могу видеть тебя."
"Прямо над тобой!"
С радостным рычанием Сапфира вынырнула из глубины темного неба с высоты нескольких тысяч футов, ускоряясь в направлении земли, с прижатыми к телу крыльями. Распахнув свои грозные челюсти, она выдохнула вал огня, который хлынул назад за ее голову и шею, подобно горящей гриве. Эрагон рассмеялся и протянул к ней руки. Лошади патруля, скакавшие галопом в направлении него и Арьи, испугались, увидев и услышав Сапфиру, и понеслись в противоположном направлении, пока их всадники отчаянно пробовали осадить их.