Эпоха героев
Шрифт:
Точно такого же цвета, как глаза Аланны, когда она злилась.
— Тогда неси меня к ней, — произнесла Орна. — Мы с этой девчонкой заключили сделку.
Я тут же ощутил, как лезвие вдавливается мне в ноги — чудовищная тяжесть. Торопливо сбросил её с себя.
Да, она весила гораздо больше обычного оружия. А я, мягко говоря, не привык, чтобы мне не хватало силы.
Даже с теми заклинаниями, которые я носил с рождения — чтобы скрыть, кто я на самом деле, — я всё равно был сильнее,
Кровь Девятки. Кровь Ширра. Она текла во мне.
Я вспомнил, как Аланна держала меч всего несколько минут назад. Как поднимала его. Как разила, будто разгоняя мух.
Я в упор посмотрел на Орну:
— Что ты сделала с моей спутницей? Ваша сделка… она ей навредила?
Ответом было новое фырканье. Слишком уж демонстративное, чтобы быть обычным.
Но слов я не услышал. Я наклонился к эфесу, усыпанному аметистами. Абердин и Пвил, наблюдавшие за мной с явной тревогой, одновременно рванули ко мне.
— Сын…
— Отвечай, — зарычал я. — Мне нужно знать, что с ней…
Как только я коснулся меча, меня ударила новая волна силы — яркая, чистая, нестерпимая. Она прошлась током по костям, по сухожилиям, свалила меня на бок.
Я едва сдержал крик.
— Чёрт…
Фионн выдохнул. Громко. Протяжно.
— Я и забыл, какие вы, драконы, упрямые ублюдки.
Орну обмотали десятками слоёв ткани, чтобы заглушить её вопли. И оскорбления. Такие разнообразные, что мне даже стало интересно — не провела ли она больше времени по захудалым тавернам, чем я сам.
Понадобилось восемь сидхов, чтобы поднять Орну и водрузить её на старую повозку, привезённую из На Сиог. И, если честно, мне кажется, что они справились только потому, что меч… немного помог.
Дерево жалобно заскрипело, а тягловая лошадь заволновалась и начала лягаться.
— Она очнётся? — спросил я у оружия.
Молчание.
Я сжал губы, уже хотел развернуться… Но тут услышал — приглушённый, едва уловимый ответ.
— Она сильная, дурень. Ей просто нужен отдых. Слишком много несёт на себе.
Воздух с силой вырвался из моих лёгких. Крылья опустились — их нижние кончики коснулись земли, будто и они поняли: можно, наконец, расслабиться.
Всё было в хаосе.
Но хоть это…
Хоть это можно было исправить.
Я сжал руки в кулаки. Дракон внутри меня не спешил сдаваться.
Мы прочесали Долину, убедившись, что ни один из воинов Дикой Охоты или солдат не выжил, и что все слуги, каким-то образом свалившиеся с неба, действительно мертвы.
И когда уже не осталось ни одной задачи, на которую можно было бы отвлечься, Гвен тихо свистнула мне. Она стояла рядом с Аланной, которую усадила на спину Эпоны после того, как…
Дракон
Ранена. Защити.
Поцелуй её. Возьми её.
Закрепи связь.
У меня загудели уши. В висках застучало.
Чёрт.
Я не мог думать о том моменте, когда она упала передо мной. Потому что стоило только попытаться — и внутри поднималась волна чего-то дикого, мстительного. Желание сжечь грёбаную Долину до основания.
Огнём. Пеплом. Лавой. Залить всё красным, пока не останется ничего.
Защити.
Защити.
Гвен ждала, становясь всё более тревожной.
Сердце бухало в груди, как проклятый барабан, когда я подошёл ближе.
Эпона, как всегда тонко чувствующая, шагнула мне навстречу. Я дрожащими пальцами коснулся её морды, гладя влажную шею. В другое время она бы от души лягнула меня за то, что прикасаюсь грязными руками. Но сама была в пятнах сажи и крови.
Рог я обошёл стороной — он был священен.
— Спасибо, что нашла её и привела… мо пейнх, — прошептал я.
Она ткнулась мне в грудь мягким лбом.
— Обещаю — достану тебе карамелизированную морковку.
Я краем глаза взглянул на Аланну. Расплетённая коса. Тёмные влажные пряди, прилипшие к лицу. Бледные щеки. Приоткрытые губы.
У меня снова перехватило дыхание.
— Всё в порядке? — тихо спросила Гвен, наблюдая за каждым моим движением. Она выглядела так же, как и все вокруг: растрёпанная, в грязи, с видимыми ранами… Но глаза — ясные. Настороженные.
Скорее всего, она следила, не начинает ли проявляться рьястрад. Не берёт ли верх дракон.
Поцелуй её.
Возьми её.
Скрепи связь.
Я глубоко вдохнул, так, как делал это уже миллионы раз.
— Я не знаю. Я…
Я поднял руку, чтобы коснуться её щеки. Или мне показалось, или на коже выступил синяк. Мир начал пульсировать. Края зрения расплылись.
Я опустил руку, не дотянувшись.
— Я не могу.
Гвен цокнула языком и сделала шаг ко мне.
— Мэддокс…
— Я не могу! — взревел я.
И это был не только мой голос. В нём звучало что-то чужое. Что-то, от чего все вокруг замерли, глядя на меня, будто впервые видели.
Кроме Гвен. Как всегда, чуткая, тёплая, она лишь сжала губы и сделала вид, что я не орал на неё, как одержимый.
— Может, сосредоточимся на фактах? — предложила она. Я кивнул — поспешно.
— Я всё думаю, где может быть Каэли. Они же вместе покинули замок, но Аланна пришла одна. Может, оставила её где-то в безопасности?
Факты. Настоящее. Нужно было собраться. Я направил мысли на то, что нужно было сделать, и задвинул дракона вглубь — туда, где он мог топтаться, злобный и уязвлённый.