Эпоха героев

Нира Страусс

— Думаю, мы тут лишние, — пробормотал Фионн Абердину.

— Не беспокойся, в какой-то момент они всегда возвращаются в реальность.

Аланна улыбнулась и наконец оторвала взгляд от спутника. Её прекрасные фиолетовые глаза, больше никогда не сравниваемые с её ненавистным предком, встретились с глазами Фионна, и в них было что-то такое, отчего мужчине до боли захотелось выпить виски.

Она смотрела на него точно так

же, как тогда, когда воссоединила его с отцом.

— Мы давно хотели познакомить тебя с ней.

— Ну да, конечно.

Орна вспыхнула из портупеи Аланны.

— Оставьте беднягу в покое. Я чую его панику отсюда.

— Никто не спрашивал твоего мнения, Кровопийца.

Мэддокс рассмеялся, и ребёнок в его руках залопотал. Пара пухлых конечностей, полных складочек и ямочек, поднялась над пелёнкой.

Уф. Фионну стоило уйти подальше.

Да.

— Старик, лучший способ справиться со страхом — это встретиться с ним лицом к лицу, — сказал дракн.

И тогда, прежде чем Фионн успел сделать хоть что-нибудь (что угодно), чтобы этого избежать, тот сунул ему ребёнка. Он сказал себе, что взял его только потому, что иначе малыш упал бы на пол, а это означало бы конфликт на уровне всего континента. Теперь он считался частью Двора манан-лир после обряда ритуала связи с Никсой, дракон был новым тиарной Дагарта, а чёртовой Аланне уже воздвигали храмы.

Крошечный свёрток устроился у него на груди без труда. Фионн сглотнул несколько проклятий, когда посмотрел на него.

У него тоже были фиолетовые глаза. И густая копна тёмных волос. До определённого возраста никто не узнает, станет ли он драконом или нет, но зная, каким извращённым бывает рок? У неё вырастут чёртовы крылья. И она будет повелевать тьмой, как маленькая богиня смерти. А может, даже зарычит и поднимет волшебные леса, как её тётка по матери.

Возможности были бесконечны и пугающие.

— Она…

— Совершенна, — закончил Мэддокс, с убийственным блеском в глазах.

— Девочка? — пробормотал Фионн с надломленным голосом.

Аланна смотрела на свою дочь с величайшим проявлением преданности и любви, какие он видел за долгие годы.

— Да. Хочешь узнать её имя?

— Нет.

— Фиона.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Комок встал в горле, и что-то странное случилось с его глазами.

Чёртова Гвен нагнулась, чтобы рассмотреть его поближе.

— Он плачет! Я же говорила!

Вскоре ребёнка

забрали, и Фионн снова сказал себе, что вовсе не скучает по лёгкому весу на руках и особому запаху, исходившему от малышки. Запаху, что напомнил ему, как когда-то пахла Морриган в первые месяцы её жизни.

Гвен поднялась на цыпочки.

— Кстати, кто-нибудь видел Вел после ужина?

Каэли возникла словно из ниоткуда, с пылающими щеками и своим спутником следом. К тому времени ходили слухи, будто они с Аланной — близнецы. Немногие в королевстве знали, что на самом деле между рождением сестёр было двенадцать лет. Но им нравилось не опровергать, а наслаждаться замешательством.

— Я видела, как она улизнула с королём в сад. Подозрительно. Очень близко. Почти как будто…

— Все поняли, ша’ха, — засмеялся Киан. Он обнял спутницу за талию и подмигнул Фионну, и тот был вынужден признать, скрепя сердце, что этот дракон был обаятельным и совершенно невозможным для ненависти.

Аланна вздохнула.

— Ещё один вечер, который они организуют и с которого удирают. Хорошо хоть этот в нашу честь. Ах, чёрт! Мне нужно найти Карадо. Он с мужем везли колыбель для Фионы от лепреконов Робабо. Это… — Она огляделась. — Где моя дочь?

Мэддокс указал на толпу.

— Её только что украли мои родители и Си’ро.

— В общем, лепреконы считают себя крёстными Фионы, ведь именно в их лесу возник наш найдх нак. И я предпочла бы избежать ещё одного скандала, вроде того, когда мы отказались от брачной постели. Пойдём?

Дракон обнял спутницу за плечи рукой и приютил под крылом. Его камни мерцали, особенно аметист.

— Нет для меня ничего лучше, чем иметь дело с лепреконами, ты же знаешь.

Счастливые родители удалились, Абердин огрел Фионна ладонью так, что у того лёгкие встряхнуло, и рядом остались лишь Гвен и он. И он смог перевести дух.

Пока не появились Пвил, Морриган и Секвана — и не втянули его в ещё один разговор, в котором он не хотел участвовать.

Но он всё равно остался на крестинах — от начала и до конца.

А на следующий день добавил к груде подарков для ребёнка подвеску: чтобы, когда её повесили над колыбелью, девочка видела мечи, драконов, мерроу, фейри и цветы — и была готова к тому, что ждёт её в этом мире.