Эпоха героев
Шрифт:
А Луксия — прекрасная и суровая — богиней смерти.
Они принесли с собой ауэн и оив, и из их магии родились создания, подобных которым мир ещё не знал.
Феи, живущие в согласии с природой и её стихиями.
Гномы — трудолюбивые, молчаливые, любящие горы и крепкий виски.
И манан-лир — дети воды, чья кровь была связана с морями и реками.
Люди
На востоке, на Огненных островах, Ширр Дракон даровал своим девятерым детям способность находить свои родственные души.
И от этих союзов появились драконы — люди с крыльями и спящим драконом внутри.
Мир пребывал в покое…
Пока не явился Теутус.
Он разверз землю — и из неё хлынули демоны.
Он пришёл с речами о любви, а ушёл, оставив после себя лишь кровь и пепел.
Уходя, он оставил меч.
И пророчество.
О нём шептали веками — с трепетом и благоговением.
Верить в него было сладко. Но лишь глупцы падали в эту ловушку.
И всё же…
По королевству пронёсся шквал магии — с востока на запад, с севера на юг.
И все существа почувствовали это.
Те, кто не забыл, — вспомнили.
Меч нашёл свою хозяйку.
Глава 1
Мэддокс
Зачаровать оружие — задача весьма неблагодарная.
Для многих это попросту не стоит усилий: награда туманна, результат — непредсказуем.
Кузнец вкладывает в металл магию и упорство, а металл… впитывает, что хочет сам.
Говорят, молот короля Гоба мог сокрушать горы.
А что делает на самом деле?
Предсказывает снег.
Из запрещённой книги «Наследие молота»
— Заткнись, — огрызнулся я.
— Это ты заткнись, — парировала зачарованная меч, — Пятьсот лет. ПЯТЬСОТ. Я молчала. Против своей воли. Так вот, дорогуша, я больше не замолкну. Ни-ког-да. Ни за что.
И, надо сказать, она не врала — с тех пор не умолкала ни на секунду.
Чтобы вытащить её из того самого места, куда Аланна воткнула клинок — у озера Гленн на Сиог — мне приходилось тянуть изо всех сил.
Орна, естественно, не упускала случая вставить своё:
— Арг, руки у тебя как у дракона.
А следом:
— Ты что, удушить меня пытаешься, сыночек Ширра? Кто-нибудь тебе вообще говорил, что зачарованным мечам не нужно дышать? Ты себе руки оторвёшь быстрее, чем вытащишь меня из того, куда меня засадила моя дорогая соратница.
И завершалось всё с ленивым фырканьем:
— Кажется, ты только сильнее вдавил меня в землю. Надеюсь, хоть кто-то осмелился тебе это сказать.
Абердин, Пвил и несколько фей, чудом переживших бой, пытались наложить всякие заклинания, чтобы мне помочь. Бесполезно. Магия отлетала от меча, будто он и не меч вовсе, а зеркало, отражающее всё чужое воздействие.
Что, впрочем, объяснимо — учитывая, что он пришёл из Иного мира вместе с демонами.
Фионн — легендарный бессмертный герой — наблюдал за мной с выражением лёгкой тоски на лице. Рядом с ним стояла Морриган. Богиня всё ещё не оправилась после того, что с ней случилось, когда Аланна уничтожила Никого — одного из Трёх Тёмных Всадников Теутуса.
Морриган была… носителем демона? Паразитом? Сознательной участницей всего этого или марионеткой? Была ли она подчинена всё то время, что я её знал?
Я не знал, где кончалось влияние Всадника и где начиналась воля Морриган. Я не знал, враг она или нет. Но узнаю.
Её растерянный, ослабевший облик на меня не подействует.
Но сначала…
Сначала нам нужно было выбираться отсюда. Перегруппироваться.
Уберечь Аланну, — зарычал дракон внутри меня.
Когда я попытался призвать огонь, чтобы усилить силу рывка, Орна шарахнула меня каким-то парализующим разрядом.
Я несколько минут матерился, пока онемевшие пальцы не начали снова шевелиться.
— У тебя ничего не выйдет, — прорычал Фионн. — Она слушается только своего хозяина. Для любого другого она слишком тяжела. Её вес — как весь Вах, и она будет ждать — преданно, не двигаясь — там, где её оставили. — Он с презрением махнул в сторону островка, известного как холм Тинтаджел. — Хоть неделями, хоть веками. Ты ведь это знаешь.
— Тогда я буду тянуть, пока сам грёбаный Вах не опустеет, — выдохнул я сквозь зубы. Пот заливал глаза, смешиваясь с кровью и грязью после недавнего боя. Я был измотан. Я… был выжат до дна.
Последние часы. Последние дни. Всё изменилось. И даже сейчас у меня не было ни секунды, чтобы осознать, что именно.
Некогда.
— Но она не может остаться здесь. Теперь она — меч Аланны. И куда бы ни пошла моя спутница, её чёртова Орна пойдёт с ней.
И тут меч… фыркнул.
Фыркнул — и выскользнул из земли с такой лёгкостью, будто это был кусок торта на вилке.
Я рухнул на спину, задыхаясь.
На коленях — Орна. Она едва светилась изнутри — тонким фиолетовым свечением.