Эпоха героев

Нира Страусс

Пятьсот лет мы жили с последствиями того, что этот бог прошёл по нашему миру.

Сможем ли мы выдержать, если он вернётся?

Что мы вообще могли противопоставить ему и новой армии демонов, если три богини, десять драконов и самые могущественные сидхи, что когда-либо существовали, не смогли победить его?

Карадо и его муж ушли проверять окрестности, а когда вернулись, сообщили, что всё спокойно. Никаких признаков приближающихся войск, ни одного ворона или лебедя с вестями — ничего.

Мы легли спать с каким-то странным ощущением, повисшим

в воздухе.

Я улёгся на разумном расстоянии от Аланны — так же, как и все последние дни.

Оставил её между собой и стеной, прикрывая, но даже не позволяя себе приблизиться достаточно, чтобы почувствовать её тепло.

Я даже не заметил, как заснул, — пока не раздался сдавленный стон, заставивший меня резко проснуться.

В одну секунду я оказался в полной боевой готовности.

Я выпрямился, окинул взглядом всё вокруг, ища силуэты, оружие — любую угрозу.

Снова — тот же звук. И сердце моё сжалось, когда я понял, откуда он исходил.

От Аланны.

Я щёлкнул пальцами, высвобождая маленькое пламя, и позволил ему зависнуть над нами.

Она металась, лоб и виски мокрые от пота, на лице — глубокая тревога, брови сведены, уголки губ напряжены.

Кошмары? Боль, несмотря на бессознательное состояние? Пвил уверял, что нет, но…

Я вспомнил, что произошло в пещере Хелтер, когда я впервые рассказал ей о вечных узах.

Как воспоминания схватили её за горло, утащили вглубь, и она почти впала в ступор. Я тогда чуть не сошёл с ума от беспомощности — не мог её разбудить, не мог помочь.

В итоге пришлось прибегнуть к связи между нами, чтобы понять, что происходит.

Связь.

Но для этого… мне нужно было лечь рядом. Прикоснуться к ней.

А если дракон сорвётся с цепи? Если станет настолько сильным, что я не смогу его остановить?

Аланна приоткрыла губы — как будто ей не хватало воздуха.

Повернулась на бок и потянулась рукой в мою сторону.

Словно искала меня.

Словно знала, что я рядом.

Чёрт.

Я ударил себя кулаком в грудь.

— Соберись. Сейчас ей не нужен похотливый дракон. Ей нужен спутник.

Он выдохнул в глубине меня чёрным дымом — но не возразил.

Осторожно, я провёл пальцами по её ладони, и, будто ждавшая этого, она тут же вцепилась в моё запястье.

Сдавшись, я лёг рядом, глядя на её тёмные ресницы и упрямо сжатые губы.

В прошлый раз, когда я оказался в её снах, она наорала на меня — всегда защищала свои секреты, всегда сомневалась.

Что она скажет теперь?

На губах невольно появилась улыбка. Представил, как она смотрит на меня с прищуром и говорит, что я вторгся в её личное пространство.

Дракон внутри был спокойнее, чем за все последние дни. Я погасил огонёк, взял её руку и положил себе на грудь, к узлам. А потом осторожно провёл пальцами по тёплой коже её ключиц…

И пошёл искать её — там, где бы она ни была.

Глава 4

Аланна

Три

богини были первыми, кто рассказал нам о священном дереве.

Оно не находится нигде. Оно просто существует.

И принимает все души без исключения.

Из запрещённой книги Эпоха Богинь

Сначала я почти не отдыхаю.

Мне несложно понять, что моё тело находится в бессознании; слова Луксии, богини смерти, снова и снова звучат в моей голове.

«Во снах и потерях сознания происходят бесконечно важные вещи. В следующий раз тебе стоит быть внимательнее».

Поняла. Я бы не выжила так долго в Гибернии, если бы мне нужно было всё объяснять по два раза. Даже когда мне кажется, что разум отключается, это не так. Надо быть начеку. Особенно когда происходящее явно не плод воображения.

Я не настолько креативна.

Как только я отпустила Орну, этот меч забрал с собой всю силу, которую мне одолжил, а вместе с ней — и последние крохи энергии. Видимо, я потратила всё на то, чтобы поглотить жизнь (или что бы это ни было) слугов. Сражаясь зачарованным мечом. Уничтожая Никого. Я перешла от полного нежелания использовать даже четверть своей силы — к тому, чтобы сорваться с цепи и нестись, как одичавшая лошадь.

Да, последние часы у меня были… насыщенные.

Посреди пустоты стоит дерево. Или пустота — это и есть дерево. Оно куда больше внутреннего дракона Мэддокса. В его корнях могла бы уместиться вся Гиберния, по его стволу могли бы течь целые созвездия, а треск его листвы кажется способным расколоть и воссоздать миры.

На его фоне я — пылинка внутри другой пылинки.

Чем ближе я подхожу, тем яснее понимаю — это не одно дерево. По форме напоминает дуб, но от него исходит столько разных запахов. И вот я замечаю повсюду свисающую омелу, а у основания вижу переплетённые корни тысяч тисов. Там же — берёзы, сосны, ясеня, ивы, рябины… Все те деревья, которые я сама изучала и собирала, чьи плоды и элементы использовала в друидской магии. Все они сосуществуют. Все делят одни корни и одну жизнь.

Я читала об этом. Как и о многом другом, не знала — существовало ли оно на самом деле или было лишь частью мифологии Гибернии.

Кранн Бэтахд. Священное дерево.

Место, где сливаются ауэн и оив.

Огромный механизм, запущенный Триадой, благодаря которому магия непрерывно течёт по нашему миру.

Я стою, зачарованно глядя на него, и где-то внутри ощущаю стыд.

Что я здесь делаю? Почему именно мне выпала честь увидеть священное дерево?

Тяга в животе толкает меня ближе к одному из корней, таких массивных, что они вдвое выше горного хребта Хелглаз. Это ощущение я уже знала — оно было всякий раз, когда рядом оказывалась магия Луксии. В дольмене. В лесу, когда она нашла меня.