Эмфирион
Шрифт:
– Правильно!
– воскликнул Мэл.
– Изберем Эмфириона. Я всей душой за!
Геди неодобрительно наморщила нос.
– Все равно я не вижу, что же это даст.
– По-настоящему, это ничего не даст, - объяснил Нион Бохарт.
– Просто мы подурачимся и покажем нос Министерству Соцобеспечения.
– Мне это кажется глупостью, - фыркнула Геди.
– Ребяческой выходкой.
Гилу только неодобрения Геди и не хватало.
– По крайней мере, получатели осознают, что жизнь - это нечто большее, чем ожидание ваучеров Министерства!
–
– воскликнул Нион Бохарт.
– Отлично сказано, Гил! Я и не представлял, что ты такой воспламенитель!
– Да вообще-то нет… И все же, обыкновенному получателю не помешает малость встряхнуться.
– Все равно, по-моему, это глупо, - фыркнула Геди и, схватив бокал, отхлебнула большой глоток вина.
– Во всяком случае, это хоть какое-то занятие, - высказался Флориэль.
– Как подойти к тому, чтобы стать Мэром?
– Странное дело, - проговорил Нион Бохарт, - на этот вопрос могу ответить я, хотя у моей матери никаких кузенов нет. Все очень просто. Мэр сам организует выборы, поскольку эта должность, теоретически, не входит в епархию Министерства Соцобеспечения. Кандидат должен внести Мэру залог в сто ваучеров, а тот потом обязан вывесить свое имя на доску бюллетеней на Муниципальном Променаде. В день выборов все, кто желает проголосовать, идут на Променад, изучают имена на доске бюллетеней и объявляют о своем выборе писцу, который ведет подсчет.
– Стало быть, нужна всего-навсего сотня ваучеров, - заключил Флориэль.
– У меня найдется десять.
– Что?
– хихикнула Сонджали.
– Ты лишишь работы кузена своей матери?
– Это тупоумный старый фигляр. Не далее как месяц назад он прошел мимо меня и матери с таким видом, словно не заметил нас. Фактически, я отдам на залог пятнадцать ваучеров!
– А я не дам и ломаного чека, - фыркнула Геди.
– Затея эта нелепая и совершенно ребяческая. А возможно, даже незаконная.
– Я ставлю десять, - немедленно откликнулся Гил.
– Или пятнадцать, если уж на то пошло.
– Я дам пять, - пообещала Сонджали, бросив озорной взгляд на Ниона Бохарта.
Шульк, Мэл и Югер вызвались внести по десять ваучеров каждый, а две девушки, пришедшие с Нио-ном и Шульком, смеясь, пообещали по пять ваучеров.
– По моим подсчетам, общая сумма залога доходит до семидесяти пяти ваучеров, - подытожил Нион.
– Отлично, я внесу двадцать пять, чтобы довести до сотни, и что еще важнее, отнесу эти деньги Мэру.
Геди выпрямилась на стуле и что-то прошептала на ухо Сонджали, которая нахмурилась и сделала нетерпеливый жест.
Флориэль наполнил все бокалы и предложил тост.
– За избрание Мэром Эмфириона! Все выпили. И тут Гил вспомнил:
– Еще одно! Что если в силу какой-то фантастической случайности Эмфириона выберут? Что тогда?
– Ба! Ничего подобного не случится, - возразил Нион Бохарт.
– И что же если выберут? Возможно, это заставит людей задуматься.
– Людям лучше всего думать о том, как вести себя прилично, - чопорно заявила Геди.
– Я считаю всю эту затею отвратительной.
–
– Не будь такой обидчивой! В конце концов это просто маленькая шутка!
– Тебе не кажется, - обратилась Геди к Сонджали, - что нам пора домой?
– Зачем спешить?
– недоумевал Флориэль.
– Вечеринка же только начинается!
– Конечно!
– эхом откликнулась Сонджали.
– Брось ты, Геди, не волнуйся. Не можем же мы так рано уйти домой! Наши друзья сочтут нас смешными.
– Ну, а я хочу домой!
– А я - нет!
– отрезала Сонджали.
– Так что вот!
– Я не могу ехать одна, - сказала Геди.
– Эта часть города очень опасна, - она поднялась на ноги и стояла, ожидая, что кто-нибудь вызовется проводить ее.
– А, ладно, - пробурчал Гил.
– Сонджали, нам лучше уйти.
– Но я не хочу уходить. Мне здесь весело. Почему бы тебе не отвезти Геди домой, а потом вернуться?
– Что? К тому времени, когда я вернусь сюда, все уже соберутся расходиться!
– Едва ли, мой мальчик, - усмехнулся Нион Бохарт.
– Это же празднование! Мы нацелились гулять всю ночь! Фактически, мы вскоре переберемся отсюда в одно известное мне местечко, где встретимся еще с несколькими друзьями.
Гил повернулся к Сонджали.
– Разве тебе не хочется поехать с нами? По дороге мы могли бы поговорить…
– Ну в самом деле, Гил! Это же такая мелочь, а мне тут весело!
– А, ладно Геди, - сказал Гил.
– Пошли.
– Что за грубая компания!
– провозгласила Геди, как только они покинули таверну.
– Я думала, все будет приятней, иначе ни за что бы не пошла сюда. По-моему, все твои друзья нескопы! О них следует сообщить куда надо!
– Ничего подобного, - буркнул Гил.
– Не больше, чем я.
Геди многозначительно фыркнула и ничего больше не сказала.
Они проехали обратно в район Бруэбен, а потом прошли к площади Андл, через переулок Госгер и к дому Геди. Та открыла дверь и оглянулась на Гила с застенчивой редкозубой улыбкой.
– Ну вот, мы здесь, и далеко от той сомнительной компании. Сонджали к ней, конечно, не относится. Она просто избалованная и одержима духом противоречия… Не хочешь зайти? Я заварю отличный чай. В конце концов еще ведь не слишком поздно.
– Нет, спасибо, - поблагодарил Гил.
– Мне лучше вернуться на вечеринку.
Геди резко захлопнула дверь у него перед носом. Гил повернулся и, печатая шаг, двинулся обратно через площадь Андл. В мастерской горел тусклый свет, Амиант, должно быть, вырезает ширму или корпит над старинным документом. Гил замедлил шаги, гадая, а пошел бы на эту вечеринку его отец. Вероятно, нет… Но когда Гил пересек площадь, он несколько раз оглянулся через плечо на одинокий огонек за янтарными оконными стеклами.
Обратно к «овертренду», обратно в Южный Фульгер, вверх на гребень ко «Дворцу Скрученной Ивы». К огорчению Гила, свет уже не горел, таверна пустовала, если не считать уборщика и официанта.