Эмфирион
Шрифт:
От висящих на треногах котелков аппетитно пахло ветчиной и чечевицей; дрова потрескивали и плевались искрами; дым таял в сумерках. По коже Гила пробежал странный холодок. Именно так, именно у таких костров, сидели, сгорбившись, его предки: на Земле или на какой-то иной далекой планете.
Никогда еда не казалась Гилу такой вкусной. После ужина, когда пламя костров стало гаснуть, а небеса казались пугающе громадными, он испытал такое чувство, словно находился на грани какого-то чудесного нового понимания. Себя самого? Мира? Природы человека? Знание маячило, дрожа у самого края его сознания… Чудесное зрелище ночного неба вдохновило и Руководящего
– Я желаю, чтобы все наблюдали великолепие, находящееся выше человеческого понимания! Обратите внимание на блеск звезд Мирабилиса, а вон там, несколько выше, самый край Галактики! Разве это не дивно? Вот ты, Нион Бохарт, что ты думаешь? Разве открытое небо не очаровывает тебя до самого мозга костей!
– Да, точно, - провозгласил Нион Бохарт.
– Это самое превосходное и великолепное величие. Если бы и не существовало никаких иных указаний, то, по крайней мере, здесь присутствует оправдание для всего прыгания, совершаемого во славу Финуки!
Недавно среди фрагментов текстов в папке Амианта Гил наткнулся на несколько строчек философского диалога, все не выходивших у него из головы; и теперь он невинно произнес их:
– «В ситуации бесконечности всякая возможность, сколь бы маловероятной она ни казалась, должна найти физическое выражение.
– Это означает да или нет?
– И то и другое, и ни то ни другое».
Раздраженный вожатый осведомился холодным тоном:
– Что означает вся эта обскурантистская двусмысленность? Я что-то не понял!
– На самом-то деле тут все просто, - произнес, растягивая слова, Нион Бохарт.
– Это означает, что, возможно, все, что угодно.
– Не совсем, - поправил Гил, - это означает нечто большее, по-моему, это важная мысль!
– Ба, вздор, - фыркнул вожатый.
– Но будь любезен растолковать.
Оказавшийся вдруг в центре внимания всех Гил почувствовал себя неуклюжим и косноязычным, тем более, что он не вполне понимал утверждение, которое его призвали защитить. Он обвел взглядом круг света от костра и обнаружил, что все смотрят на него. И заговорил, запинаясь:
– Как я понимаю, космос, вероятно, бесконечен. Поэтому есть местные ситуации - огромное число их. В самом деле, в ситуации бесконечности, есть бесконечный ряд местных условий, и поэтому где-нибудь обязательно должно быть все, что угодно, если это все, что угодно, хотя бы минимально возможно. Наверное, это так. Я действительно не знаю, каковы шансы…
– Полно, полно, - оборвал его вожатый, - ты городишь чепуху! Говори простыми словами!
– Ну, возможно, что в определенных местных регионах по самым законам случайности, Бог вроде Финуки мог существовать и осуществлять местный контроль. Может быть, даже здесь, на Северном Континенте, боги могут отсутствовать. Это конечно зависит от вероятности конкретного вида бога.
– Гил поколебался, а затем скромно добавил: - Я, конечно, не знаю, каков данный бог.
Вожатый сделал глубокий вдох.
– Тебе приходило в голову, что человек, который пытается прикинуть возможность или вероятность существования бога, изрядно кичится, мня себя духовно и интеллектуально превосходящим бога?
– Нет никаких оснований считать, что у нас не может быть глупого бога, - вполголоса пробормотал Ни-он Бохарт.
– Должен сказать, в духовном плане это состояние является состоянием безграничного высокомерия.
– продолжал вожатый.
– Глиф гласит: «Финука господствует!» Это явно
Гил счел за лучшее промолчать.
На следующий день они с утра пораньше свернули лагерь, отпрыгали заключительную службу перед Глифом и промаршировали обратно вниз по склону к «овертрендской» станции в близлежащем горняцком поселке.
На обратном пути вожатый ничего не сказал ни Гилу, ни Ниону Бохарту, но при следующем их визите в Храм обоих перевели в особую секцию для трудных, беспокойных и неподатливых мальчиков; секцией этой заправлял решительный специндоктринатор.
В этом классе оказался, к удивлению Гила, и его старый друг Флориэль Хужуис. Флориэля сочли «трудным» не из-за упрямства или наглости, а мечтательности и склонности к рассеянным улыбкам, словно он находил занятия в классе неотразимо забавными во всех отношениях. Это было далеко от истины, но беднягу Флориэля из-за такого выражения лица постоянно попрекали за игривость и легкомыслие.
Индоктринатор, Попрыгун Хонсон Оспюд, был человеком высоким, мрачным, с напряженным, страстным лицом. Всецело посвятив себя своей профессии, он стремился подчинить души своих подопечных силой собственной ревностной правоверности. Тем не менее, он был человеком эрудированным, весьма начитанным и обсуждал на обычных классных занятиях дюжины интересных тем.
– Каждое общество построено на фундаменте из исходных аксиом, - изрек как-то раз Хонсон Оспюд.
– Существует множество таких исходных посылок, из которых каждое общество отбирает нужные ему: отсюда и множество галактических цивилизаций. Конечно же, общество Фортинана - одно из наиболее просвещенных, так как оно основывается на возвышенных устремлениях человеческого духа. Нам повезло. Формирующие нашу жизнь аксиомы невыразимы, но неоспоримы; и что не менее важно, они действенны. Они гарантируют нам защиту от дефицита и предлагают каждому из нас, покуда он старателен, возможность стать финансово независимым.
При этих словах Нион Бохарт не смог удержаться от подавленного смеха.
– Финансовая независимость? Если похитишь лорда, возможно.
Хонсон Оспюд не возмутился и не пришел в замешательство.
– Если похитишь лорда, то добьешься не финансовой независимости, а перестройки.
– Если попадешься.
– Возможность перестройки велика, - констатировал Хонсон Оспюд.
– Даже если тебе удастся похитить лорда, ты теперь больше не сможешь ничего выгадать. Лорд не станет платить. Лорды обязались больше не платить выкупов, и потому такое преступление, как похищение, больше не является финансово выгодным.
– Мне кажется, - заметил Гил, - что если лордам придется выбирать между выплатой и смертью, то они забудут про договор и заплатят.
Хонсон Оспюд перевел взгляд с Ниона Бохарта на Гила.
– Похоже, у нас здесь отличная коллекция будущих бандитов. Ну, ребята, должен вас предупредить: работая на хаос, вы столкнетесь с горем и бедой. Правила - единственный хрупкий барьер между дикостью и благоденствием, сломайте этот барьер, и вы уничтожите не только самих себя, но и все прочее. На сегодня достаточно. Хорошенько подумайте над тем, что я вам сказал. Все на Схему.