Эмфирион

Вэнс Джек

Глава 8

Когда Гил пришел домой, на площади Андл царили 1рохлада и полнейшая тишина. Тонкий серп Даммара зисел низко над горизонтом, освещая невыразитель-1ые черные остовы на востоке. Воздух был прохладен свеж, а из всех звуков слышался лишь шорох шагов ила.

Он пробрался в мастерскую. До его ноздрей долетел запах дерева и отделочного масла: такой знакомый и аадежный,

напоминающий обо всем, что он любил, и на глаза его невольно навернулись слезы.

Он остановился, прислушиваясь, а затем поднялся но лестнице наверх.

Амиант не спал. Гил без утайки рассказал ему о своих приключениях. Амиант улыбнулся:

–  Ну, тогда ступай спать. Ты не причинил никакоущерба и не понес его, а узнал многое. Поэтому мы цолжны считать этот вечер удачным.

Несколько повеселев, Гил улегся на кушетку и сразу заснул.

Его разбудил отец.

–  ¦ Пришел агент Министерства Соцобеспечения. Желает обсудить с тобой события прошлого вечера.

Гил оделся, вымыл лицо холодной водой, причесал волосы. Спустившись на второй этаж, он застал Скута Собола и Амианта сидящими за столом, попивая чай, внешне - в обстановке любезности и доброго товарищества, хотя Скут Кобол сердито сжимал губы, а в его Рлазах появился особый блеск, как у ищейки, взявшей след. Он поздоровался с Гилом, коротко кивнув ему и бросив на него внимательный оценивающий взгляд, словно оказался лицом к лицу с незнакомцем.

Агент попросил Гила изложить его версию событий прошлого вечера. Вскоре его вопросы сделались более острыми, а замечания - более резкими. Гил же скорее рассердился, чем испугался.

–  Я сказал вам правду! Насколько мне известно, я не сделал ничего противозаконного. Так с какой же стати вы намекаете, будто я хаотичен?

–  Я ни на что не намекаю. Предположения строишь как раз ты. Ты определенно проявляешь безответственность в выборе друзей.

–  В таком случае, раз вы не хотите мне верить, то нет смысла в этом разговоре. Зачем понапрасну сотрясать воздух?

Рот Скута Кобола плотно сжался, он посмотрел на Амианта.

–  А вы, п-ль Тарвок, - вы должны понять, что были нерадивым отцом. Почему вы не внушили своему сыну уважения к нашим институтам? По-моему, вас уже упрекали за это.

–  Да, что-то такое припоминаю, - отозвался с едва заметной улыбкой Амиант.

Скут Кобол пришел в еще большее раздражение.

–  Так вы ответите на мой вопрос? Помните, ответственность за эти печальные события ложится в конечном счете на вас. Отец обязан учить сына правде, а не уклончивости и двусмысленности.

–  Аи верно - правде!
– задумчиво произнес Амиант.
– Если бы только мы могли распознать правду, когда чувствуем ее! Это бы ободряло!

Скут Кобол негодующе фыркнул.

–  Вот это-то и есть источник всех наших трудностей.

Правда - это правоверие, что же еще? Никакого ободрения, помимо правил, не нужно.

Амиант поднялся на ноги, остановился, сцепив руки за спиной, глядя в окно.

–  Жил некогда герой по имени Эмфирион, - произнес Амиант.
– Он говорил такую правду, что чудовища остановились, дабы услышать его. Интересно, растолковывал ли он через свою волшебную Скрижаль правила Министерства Соцобеспечения?

Скут Кобол тоже поднялся на ноги. И заговорил бесстрастным и жестко-официальным тоном.

–  Я старательно объяснил, чего именно ожидает Министерство Соцобеспечения в ответ на получаемые вами блага. Если вы желаете и дальше получать эти блага, то должны подчиняться правилам. У вас есть какие-то вопросы?

–  Нет.

–  Нет.

Скут Кобол коротко поклонился. Подойдя к двери, он повернулся к выходу, сказав:

–  Даже Эмфирион, живи он сегодня, был бы обязан подчиняться правилам. Никаких исключений быть не может.

***

Гил плюхнулся за свой верстак, опершись подбородком на руки.

–  Интересно, правда ли это? Подчинился бы Эмфирион правилам Министерства?

Амиант уселся на свое место.

–  Кто знает? Он бы не нашел тут никаких врагов, никакой тирании - только неумение и, наверное, воровство. Не приходится сомневаться, что мы работаем не покладая рук ради очень небольшой отдачи.

–  Едва ли он стал бы нескопом, - размышлял вслух Гил.
– Или стал бы? Тем, кто трудится честно и усердно, но не состоит в списках Министерства?

–  Возможно. Он мог бы стать Мэром города и попытаться увеличить всем пособия.

–  Как он мог бы это сделать?
– с интересом спросил Гил.

Амиант пожал плечами.

–  У Мэра нет никакой настоящей власти - хотя Хартия называет его главным администратором города. По крайней мере, он мог бы потребовать более высокую цену за наши товары. Он мог бы настоятельно посоветовать, чтобы мы построили фабрики для производства вещей, в которых нуждаемся, но сейчас импортируем.

–  Это означало бы дуплицирование.

–  В дуплицировании нет ничего безоговорочно плохого, покуда оно не снижает нашу репутацию по части мастерства.

Гил покачал головой.

–  Министерство Соцобеспечения никогда бы такого не разрешило.

–  Наверное. Если бы Эмфирион и правда не стал бы Мэром.

–  Когда-нибудь, - пообещал то ли отцу, то ли себе Гил, - я узнаю остальную часть легенды. Мы узнаем, что же произошло.

Амиант покачал головой.

–  Наверное. Но более вероятно, что Эмфирион в конце концов всего лишь легенда.