Эмфирион
Шрифт:
– Значит, ты думаешь, - нахмурился Гил, - что мне следует попытаться стать Мэром и провести в жизнь положения Хартии?
Амиант, улыбнувшись, пожал плечами.
– Что до этого, то не могу ничего советовать. Ты должен решить сам… Давным-давно у меня была возможность сделать нечто похожее. Меня отговорили, и с тех пор я никогда не чувствовал себя вполне комфортно. Наверное, я не из храбрецов.
– Ну конечно же, ты храбрый!
– заявил Гил.
– Ты самый храбрый человек, какого я знаю!
Но Амиант лишь улыбнулся, покачал головой и ничего
На следующий день Гила навестили Нион, Флориэль и Шульк. Все трое - взволнованные, возбужденные, оживленные. Надевший черно-коричневый костюм, Нион выглядел старше своих лет. Флориэль держался небрежно-дружески.
– Да что с тобой случилось позапрошлой ночью?
– простодушно спросил он.
– Мы все ждали, ждали, ждали… Наконец, решили, что ты отправился домой или может… - он подмигнул, - задержался чуточку потискать Геди.
Гил с отвращением отвернулся. Флориэль пожал плечами.
– Если тебе охота - дело твое.
– Возникла небольшая трудность, - сказал Нион.
– Нельзя зарегистрировать имя Эмфириона, если только это не псевдоним проживающего в городе получателя с репутацией человека добрых нравов. Я, как только-только развязавшийся с Отрядом Чествования и Чистоты, естественно отпадал. У Флориэля и Шулька неприятности с Цехом. Мэла выставили из Храма. Югер - ну, ты же знаешь Югера. Он просто не пойдет. Поэтому мы номинировали тебя под именем Эмфирион.
– Нион выступил вперед и весело хлопнул Гила по плечу.
– Мой мальчик, возможно, ты будешь новым Мэром!
– Но я не хочу быть Мэром!
– Строго говоря, шансы невелики.
– Разве нет никаких оговорок насчет возраста? Нион покачал головой.
– Ты полноправный получатель, ты на хорошем счету в своем Цехе и Храм не заносил тебя ни в какой список. Короче, ты - приемлемый кандидат.
Сидевший за своим верстаком Амиант хохотнул. Все повернулись и посмотрели на него, но Амиант больше не издал ни звука
– У меня нет возражений, - сказал Гил, поразмыслив, - при одном условии.
– Каком?
– Таком, что всем этим делом управляю я. Вы будете подчиняться моим приказам.
– Приказам?
– скривил рот Нион.
– Ну, в самом деле!
– Если хочешь, чтобы было по-иному - воспользуйся собственным именем.
Нион закатил глаза к потолку.
– А, ладно, если тебе охота поважничать…
– Называй это как угодно.
– Уголком глаза Гил видел, что Амиант внимательно прислушивается. Теперь губы Амианта изогнулись в легкой улыбке, и он склонился над ширмой.
– Ты согласен на мои условия? Нион поморщился, затем кивнул.
– Да, конечно. Главное, не власть или престиж, а хорошая шутка.
– Вот и отлично. Я не хочу, чтобы в это дело были вовлечены, прямо или косвенно, какие-либо нескопы или преступники. Все должно быть полностью в рамках правил.
– Нескопы не обязательно безнравственны, - возразил Нион Бохарт.
– Верно, - произнес нараспев со своего места за верстаком Амиант.
– Но знакомые тебе нескопы именно такие, -
– У меня нет желания находиться в милости у твоих знакомцев.
Нион растянул губы, показав на мгновение острые белые зубы.
– Ты определенно хочешь, чтобы все делалось по-твоему.
Гил вскинул руки жестом человека, испытывающего искреннее облегчение.
– Действуйте без меня!
– Нет-нет, - прервал его Нион Бохарт.
– Действовать без тебя, когда ты придумал весь этот чудесный план? Ерунда!
– Тогда - никаких нескопов. Никаких заявлений или объяснений, или любой деятельности без моего предварительного одобрения.
– Ты не можешь быть сразу везде. Несколько секунд Гил сидел, глядя на Ниона Бохарта. И как раз, когда он уже открыл рот, готовясь окончательно и бесповоротно отказаться от этого проекта, Нион пожал плечами.
– Как скажешь.
***
Скут Кобол выразил Амианту горячий протест.
– Идея эта абсолютно нелепая! Юноша, всего лишь подросток, в числе кандидатов в Мэры! Да еще именует себя Эмфирионом! И вы не считаете это антиобщественным поведением?
– Это нарушает какие-то правила?
– мягко осведомился Амиант.
– Это чересчур самонадеянное и предосудительное поведение! Вы насмехаетесь над великим постом! Это взбудоражит и собъет с пути многих людей!
– Если какая-либо деятельность не нарушает правил, то она правильная и приличествующая, - заявил Амиант.
– А если деятельность правильная и приличествующая, то любой получатель может заниматься ею сколько душе угодно.
Лицо Скута Кобола сделалось кирпично-красным от гнева.
– Неужели вы не понимаете, что создадите мне трудности? Мой начальник спросит меня, почему я не обуздываю подобное шутовство! Отлично! Упрямство - дело обоюдное. Случилось так, что приказ об увеличении вашего ежегодного пособия лежит у меня в офисе и ждет оставленной на мое усмотрение рекомендации. И я должен поставить указание «Не Одобрено» на основании общественной безответственности. Столкновением со мной вы ничего не добьетесь!
Амианта это ничуть не тронуло.
– Поступайте, как считаете наилучшим. Скут Кобол резко развернулся к Гилу.
– Каково ваше последнее слово?
Гил, внутренне кипя от негодования, ответил ровным тоном.
– Правил это не нарушает. Почему мне не следует становиться кандидатом?
Скут Кобол вылетел из мастерской как ошпаренный.
– Ба!
– пробормотал себе под нос Гил.
– Возможно, Нион и нескопы все-таки правы!
Он подошел к своему верстаку, уселся. Работая, он бросал озадаченные взгляды в сторону Амианта, который сидел, глядя в пространство, иной раз шевеля губами, словно он беззвучно с кем-то разговаривал. Вскоре он подошел к шкафчику и извлек свою папку. Гил беспокойно следил за тем, как Амиант перебирает документы.