Элдрич

Лейк Кери

Только девушку.

Наклонив голову, он пошел за ней, а она несла в одной руке корзину, а в другой — что-то похожее на маленькую амфору с маслом. Три ворона пролетели над головой и приземлились на ветвях деревьев перед ней, наклонив головы и следя за ней одним глазом, а когда она подошла ближе, они перелетели на следующую ветку.

Зевандер уже видел, как они собирались вокруг девушки, словно их что-то притягивало к ней.

Ее ангельский голос разносился по лесу, когда она напевала незнакомую песню, а ее длинные черные локоны

танцевали вокруг плеч, когда легкий ветер пронизывал ее волосы. Она неспешно прогуливалась, оглядываясь по сторонам, а ее черный плащ был похожеб призрачной тенью следовал за ней. Она была прекрасна, даже если и не была реальной, хотя Зевандер размышлял об этой возможности. Представление о существовании такого потрясающего существа в иначе мрачном мире давало ему странное чувство утешения.

Что-то невидимое, казалось, зацепилось за ее изношенные ботинки, и она споткнулась, ахнув. Фрукты высыпались из корзины на землю, инжир и абрикосы покатились к наклонному краю тропинки.

– Черт! — сказала она, падая на колени и спеша собрать фрукты обратно в корзину.

Зевандер обратил внимание на быстрое движение и увидел белку, мчавшуюся к одному из упавших инжиров.

Она поползла на коленях к ней, но белка ускользнула с добычей обратно к соседним деревьям.
– О, ты злобная маленькая тварь!, — бросив в нее инжир, она промахнулась, и Зевандер усмехнулся.

Она повернулась к нему, нахмурившись.
– Там кто-то есть?

Из любопытства он подошел ближе. Опустившись на колени рядом с ней, он подул ей на шею и наблюдал, как по ее коже пробежали мурашки. Когда она повернулась, ее губы оказались всего в нескольких сантиметрах от его, и запах свежих фиг в ее дыхании заставил его слюну потечь, желая попробовать их.

– Я знаю, что ты здесь, даже если не вижу тебя.
– Мягкие зимние глаза смотрели сквозь него, но он представлял, что она может его видеть. Что тепло в этих глазах предназначено для него.
– Ты ангел?

Зевандер немного отступил, прежде чем ответить: - Возможно.

Она резко вдохнула, упала назад и оттолкнулась от него ногой. Раскрыв глаза, она переводила взгляд из стороны в сторону, явно не видя его.

Он поднял руку над ее рукой, стараясь не коснуться ее, и улыбнулся, увидев, как ее кожа покрылась мурашками.

Ее грудь поднималась и опускалась в такт учащенному дыханию, и Зевандер сосредоточился на колье, которое висело на ее шее. Какой-то крест.

– Ты ангел, разговаривающий со мной? Со мной?

– Почему я не должен разговаривать с тобой?
– Какая удивительная особенность, что она могла его слышать. Что он мог общаться с ней, и она его так прекрасно понимала.

Он не мог представить, как такое возможно, учитывая, что она еще не существовала, но тем не менее ему это нравилось.

– Ну... просто... ты ангел. А я...потерянная.

– Отверженная?

– Так

меня называют жители деревни. Так они всегда меня называли. С самого детства.

– Брошенная?

– Да.

– У тебя нет семьи?

– Есть. И я их очень люблю. Но я не знаю свою биологическую мать. И отца, если на то пошло.
– Она вздохнула.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты настоящий и что я действительно разговариваю с тобой, потому что, если это не так, они подумают, что я сошла с ума, а я не хочу быть одновременно и покинутой, и безрассудной.

Улыбка коснулась уголков губ Зевандера.
– Ты не безрассудная. Я ангел, и я пришел с посланием для тебя и только для тебя.

– Для меня? Скажите мне. Пожалуйста.
– Она опустилась на колени и сложила ладони.
– Я должна поделиться этим посланием с кем-нибудь?

Как же ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ее диким темным волосам.
– Нет. Это только для твоих ушей и ни для кого больше.

– Пожалуйста. Скажите мне. Я обещаю никому ни слова не сказать.

– Я выбрал тебя, что делает тебя исключительно важной для богов.

– Богов?
– Она сдвинула брови.
– Есть еще кто-то, кроме Красного Бога?

– Да. И у них есть для тебя задание.

– Конечно. Я твоя покорная слуга.
– Она опустила взгляд на землю, пальцы сжались так крепко, что костяшки побелели.

– Пожалуйста, я умоляю. Что бы ты ни попросил меня, я готова сделать.

Черт возьми, эти самые боги, из-за которых его тело напряглось при ее мольбе. Зевандер никогда не стремился стать божеством, но он не мог отрицать интригующей привлекательности ее ревностной преданности.

– Отвергни Красного Бога. Отвергни все, что тебе когда-либо говорили о тебе самой.

Она отшатнулась, словно ее укололи эти слова.
– Отвергнуть Красного Бога?
– Ее лицо озарило выражение страха, и она покачала головой.
– Другие заклеймят меня за это еретичкой. Ведьмой. Они изгонят меня или сожгут на костре за такое.

Зевандер вспомнил глиф, который он выучил ранее, и вызвал пламя на свою ладонь.
– Ты боишься огня?

Завороженными глазами она смотрела на мерцающее пламя, словно могла его видеть.
– Да.

– Почему?

– Когда мы были детьми, моя сестра наклонилась над свечой, и ее волосы загорелись. Я так испугалась, что мне снились кошмары, в которых огонь пожирал ее.

– Но этого не произошло. Почему?

– Я быстро потушила огонь.

– Ты спасла ее от сожжения заживо.

Она поморщилась и кивнула.
– Наверное.

Зевандер сомкнул ладони, погасив огонь. Он прижался к ней так близко, что, казалось, она могла почувствовать его дыхание на своей шее.
– Тогда, я подозреваю, если бы я был пламенем, то твое прикосновение заставило бы меня дрожать.

На ее губах появилась улыбка — такая, которая, даже будучи едва заметной, озарила все ее лицо.