Элдрич

Лейк Кери

Как только Дравиен убрал руку, запах древесного дыма и прокисшего эля ударил ему в нос, и Казимир выдохнул неровно, а кошмар по-прежнему не отпускал его мысли. Только тогда он заметил постоянное жжение в ноге, напоминавшее ему о тех последних секундах. Он откинул одеяло и обнаружил, что его голень обмотана белой тканью.

Просто кошмар.

– Сказала, что она рыжая, — тихо произнес Равецио, уставившись на что-то за окном.

– Я не знаю ни одной рыжеволосой, — сказал Дравиен, потирая подбородок.

– Что происходит?
–

Казимир снова огляделся, в поисках хоть какого-то знакомого признака. Последнее, что он помнил, — это то, как он смотрел на бескрайний ледяной простор после того, как на них напали сиренийцы.
– Где, черт возьми, мы?

– В таверне в Венефикарисе. Тебя укусили.
– Равецио кивнул в сторону Дравиена.
– Этот сумел сохранить тебе жизнь. Не думал, что ты выживешь.
–

Казимир застонал. Этот кокворт уже дважды спасал ему жизнь, а это означало, что как бы он ни ненавидел этого ублюдка, у Казимира не было иного выбора, кроме как быть ему благодарным. Он бы отметил усилия эльвиниранца, но взгляд Дравиена оставался прикованным к окну.

– Они все еще там? — спросил Дравиен, сжимая брови и почесывая подбородок.

– Кто?
– Смущенный, Казимир приподнялся, сев, и, избавившись от сухого кашля, оглядел комнату в поисках воды.

– Солдаты соласиона, — ответил Равецио и, словно прочитав его мысли, схватил кувшин с водой и стакан со стола с другой стороны и принес их.

Казимир налил стакан и, дрожащей рукой, залпом выпил его, с благодарностью ощущая, как прохладная жидкость скользит по его обжигающему горлу.
– Здесь солдаты соласиона?

– Да. Генерал Лойс и около полудюжины солдат, без знамен и гербов. Стараются не привлекать внимания. И у них получается, потому что я даже не заметил, пока он не сказал.
– Равецио кивнул в сторону Дравиена, который чесал лицо, впиваясь ногтями в кожу.

– Где они остановились?
– Тихое урчание в животе Казимира заставило его задуматься, когда он в последний раз ел. Кажется, целую проклятую неделю, похоже, судя по тому, как голод терзал его.

Дравиен продолжал смотреть в никуда. Вероятно, представляя все ужасные вещи, которым она подвергнет его, если он попадет ей в руки.

– У нее есть комната здесь, в таверне, но мы не видели, чтобы она приходила или уходила. С ней еще одна беллатрикс.

Казимир прижал ладонь к животу, чтобы подавить бурление в нем.
– Тебе не кажется странным, что она не путешествует с королем Джеретом, учитывая, что он похитил принца?

– Я подозревал, что она могла остаться, — наконец ответил Дравиен, его голос был ровным и тяжелым от каких-то мыслей, кружащихся в голове.
– Возможно, организовала контратаку против короля Сагарина. Может, захватила один из окрестных городов, но я слышал, как местные говорили, что ищут кого-то, кто сбежал.

Положив руку на рукоять кинжала у бедра, Равецио хмыкнул.
– Дравиен на минуту даже нахмурился. Подумал, что она пришла за ним.

– Она не за тобой охотится?

Дравиен пожал плечами.
– Возможно, и гонится, но откуда ей было

знать, что я окажусь здесь? Она велела мне отправиться на юг за Долионом.
– Дравиен еще сильнее почесал подбородок, оставив на нем яркую красную полосу.
– Местные упоминали рыжеволосую девушку по имени Меланта. Возможно, она была свидетельницей похищения. Или, может, она что-то знает.

Меланта? Это имя не показалось Казимиру знакомым.
– Итак, какой план?

– Пройдет еще пару дней, прежде чем ты сможешь путешествовать пешком с этой раной.
– Дравиен кивнул в сторону его ног.
– Мы останемся здесь. Если они здесь, чтобы организовать нападение, я не думаю, что они получат большую поддержку против короля Сагарина, так что подозреваю, что они не задержатся надолго.

– С чего ты это взял?

Дравиен поднял взгляд на Равецио.
– Скажи мне, что ты заметил в Венефикарисе?

Равецио пожал плечами и отпил глоток янтарной жидкости — несомненно, эля.
– Улицы чистые.

– Ни одного ребенка от спиндинга. Как ты думаешь, почему?

– Ты намекаешь, что король Сагаерин снабжает город вивикантемом?
– Казимир налил себе еще стакан воды в надежде утолить голод.

– А почему бы ему этого не делать?
– Равецио усмехнулся.
– Голодает собственный народ, чтобы накормить союзников.

Дравиен поднялся на ноги и тихо направился к окну, прижимаясь к стене.
– Сельчане с самого момента прибытия соласионцев были настороже и насторожены. Насторожены и по отношению к нам, хотя сейчас они кажутся отвлеченными. Дайте генералу пару дней, чтобы найти эту женщину. Нога заживет, и мы отправимся в Хагсмист. К тому времени они уже должны быть на полном обратном пути в Солассиос.

– Чем дольше мы будем ждать, тем ближе Зевандер может оказаться к обнаружению глифа, о котором упомянул Долион, — возразил Казимир.

– Какого глифа?
– Дравиен отвлек внимание от окна, нахмурив брови.

Казимир сначала колебался, стоит ли ему рассказывать, но, возможно, это подстегнет эльвирианца к тому, чтобы снова отправиться в путь.
– Полагаю, для такого человека, как ты, лишенного моральных ориентиров, это не имеет значения, но это таинственный глиф, который, судя по всему, достаточно могущественен, чтобы разрушить умбравале.

– Итак, мы отправляемся в земли смертных, чтобы убить Зевандера.

Казимир поднял чашку, чтобы сделать еще глоток, но остановился на полпути и бросил на Дравиена сердитый взгляд.
– Нет. Зевандер не представляет угрозы. Он всего лишь пешка во всем этом.

– Для кого?

– Ты задаешь слишком много вопросов для человека, которому я не до конца доверяю.

– Тогда зачем вообще на них отвечать?

Вместо того чтобы сделать глоток, Казимир поставил кубок и кувшин на маленький столик рядом с кроватью.
– Потому что мне нужно, чтобы ты понял, насколько важно нам пересечь умбравале, пока не стало слишком поздно. А сидеть здесь, как стая куриц, ждущих, пока вылупятся яйца, сводит меня с ума.